– Я начинаю понимать, насколько бредово это прозвучит…

– Говорите как есть, – предложил Тристан, который уже несколько месяцев, если не дольше считал Атласа поехавшим кукушкой.

– Ну что ж, – Атлас со вздохом откинулся на спинку кресла. – Тристан, ты физик категории, для которой еще нет определения. Я подозревал это с самого начала. Ты видишь кванты и манипулируешь ими, что делает тебя даже сильнее атомщика, каковым, наиболее вероятно, является мистер де Варона. А твоя способность видеть иное измерение открывает путь к дальнейшим испытаниям.

– Испытаниям чего?

«Оружия», – подумал Тристан, и внутри у него все опустилось. Он достаточно долго работал на Джеймса Уэссекса, чтобы знать: рано или поздно все сводится к насилию. Война – это большие деньги, точнее, война и есть деньги.

– Миров.

Тристан сначала моргнул, а после нахмурился.

– Что-что?

– Знаешь, чего вообще касаются исследования мистера Эллери или, если уж на то пошло, какая у него специализация?

Разумеется, нет. Если Тристан и думал о Далтоне, то лишь гадая, как Париса его выносит.

– Нет.

– Далтон, – начал Атлас, снова поглядывая в окно, – аниматор. Его способности позволяют до определенной степени создавать сознание из ничего.

– Но это ведь… невозможно…

– Да, – подтвердил, снова оборачиваясь, Атлас. – Потому его исследования и нужны. Последние десять лет своей научной деятельности Далтон посвятил изучению того, что напоминает спонтанное творение, но таковым не является. Библиотека показывает, что, невзирая на теологические и научные убеждения, не было никакого предшествующего вселенной момента, первозданного атома [28], из которого вспыхнула искра нашей жизни. Тысячи лет исследований Общества предполагают альтернативный взгляд: мы рождены из бездны, из той, которая не есть ничто. Что-то все же предшествовало нам, и оно нас переживет. В этой вселенной нет ничего особенного, кроме того, что она наша. А если мы не особенные, то мы и не единственные. Мы не уникальны. – Взгляд Атласа был устремлен в никуда. – Суть в том, – говорил он, обращаясь скорее к зарослям кизила, нежели к Тристану, – что должен быть некий тонкий и в то же время измеримый баланс материи и антиматерии, из которых сформировался этот мир, и если определить это соотношение, то его удастся воссоздать.

Наконец он снова посмотрел на Тристана.

– Далтон изучает спонтанные всплески. Вероятность того, что первобытный хаос был вовсе не хаосом, а некой упорядоченной силой внутри живой бездны. Возможно, магией… А возможно, ты докажешь, что это – некая квантовая структура. – Атлас покачал головой. – Этого я не знаю и знать не могу. Однако достоверно мне известно вот что, – заключил он, подаваясь вперед, и в его глазах Тристан увидел не то зловещий, не то безумный, не то просто ребяческий блеск. – Мисс Мори способна зажечь эту искру, породить исконный всплеск. Мистер Эллери может призвать бездну, стихию космической инфляции. Ты ее видишь. Мистер де Варона, мисс Роудс способны придать ей форму, и…