– А, мистер де Варона, – прозвучал голос Атласа, и Нико судорожно вздохнул с облегчением. Вот сейчас произойдет нечто значимое. Может, значок какой-нибудь вручат.

Однако Атлас лишь протянул ему руку.

– Желаю вам доброго пути. И надеюсь на скорую встречу.

– Вы ознакомились с моим исследованием? – как никогда в духе Роудс, спросил Нико.

– Ознакомился, – кивнул Атлас. – Очень скрупулезная работа.

Казалось бы, на этом все. Нико уже хотел пожать ему руку, но в последний момент – ну дурак он, что поделаешь – решил спросить:

– Почему вы не предложили мне остаться?

– Гм?

И Нико выпалил:

– Вы просили остаться Тристана. И Парису. Каллум – конечно, случай особый, но… – Нико закусил губу. – Я думал, мое исследование покажется вам, ну, типа интересным.

Боже, таким дураком он себя еще ни разу не ощущал. Все стало еще хуже, когда Атлас улыбнулся.

– Вы вернетесь, – по-отечески произнес он и похлопал Нико по плечу. – Есть у меня предчувствие, что в скором времени мы с вами свидимся, мистер де Варона.

– Почему? – в отчаянии спросил Нико. – Как?

– Дело в том, что мисс Роудс вернется.

Ответ ошеломил Нико, как резко ударившие по глазам лучи солнца.

– О, – произнес он, чувствуя, как идет кругом голова. Атлас же посторонился, жестом руки приглашая его пройти к телепорту в западной части защитного периметра.

– Доброго пути, – еще раз пожелал он и учтиво склонил голову, когда двери кабинки стали закрываться. Нико сглотнул, постоял немного, а потом локтем нажал кнопку Парижа.

Наконец двери кабинки снова открылись, и Нико заморгал от яркого света.

Солнце висело высоко в небе над мостом Пон-Нёф, в его лучах поблескивали воды Сены. Нико только сейчас осознал, как за два года отвык от городского шума и суеты: звуки проезжающих мимо машин и голоса прохожих звучали пугающе громко; виды и запахи переполняли его ощущением новизны и жизни. Мимо по булыжной мостовой промчался мотоциклист, и Нико чуть не упал на колени, чтобы поцеловать землю.

– Вот уж встреча так встреча, – сказали слева, и Нико обернулся.