– Охотник на телепатов в Париже не ожидает встретить там физика, – пожала плечами Париса. – Эмпат обезвредит того, кто явится за этим физиком в Нью-Йорк. Особенно если у эмпата… уникальная специализация Каллума. – Она усмехнулась с притворным уважением, и Каллум, не говоря ни слова, выгнул бровь в знак признания. – Суть в том, – продолжала Париса, – что у нас есть возможность перехватить инициативу и поработать вместе последний раз, прежде чем снова начать свободную жизнь. Жизнь, – сухо добавила она, обращаясь к Нико, – в которой больше не надо делать домашку. Просто чтобы ты знал.

Даже получив в свой адрес шпильку, Нико ощутил, как им овладевает азарт.

– Ты предлагаешь ударить первыми?

– Почему нет? – Париса пожала плечами и посмотрела на Рэйну, как бы призывая ее поспорить. – Если только нет других идей.

– Нет, – на удивление быстро уступила Рэйна. – Нет, мне кажется, это хороший план.

– И мне тоже, – плавно вставил Каллум.

Париса поднялась с дивана и поправила платье.

– Вот и поговорили. Ты можешь отправиться в Лондон, – сказала она Рэйне, распределяя оставшиеся пункты назначения, – а я рвану в Осаку.

– Хорошо, – безразлично согласилась Рэйна. Видимо, ей и правда все здесь осточертело.

– Прекрасно. Отлично. Значит, все при делах. – Готовая уйти, Париса развернулась к выходу.

Следом потянулись и Рэйна с Тристаном, а Нико сам не заметил, как выпалил:

– Так мы что, даже не попрощаемся?

Все медленно обернулись и уставились на него.

– Простите, – произнес он и тут же, моргнув, исправился: – Нет, мне не жаль. Это нормально – рассчитывать хоть на какое-то прощание! И с какого хрена Далтон до сих пор болеет? – в запале добавил Нико: отчасти потому, что Далтон не появлялся вот уже несколько недель, а еще потому, что своим присутствием он всегда обозначал Официальное Научное Мероприятие, каковым, к разочарованию Нико, не стала сегодняшняя встреча. – Вы же не думаете, что можно просто так взять, разойтись и… и все? Верно ведь?

Рэйна ответила невыразительным взглядом. Париса молчала, но как-то снисходительно и даже тепло, будто Нико ляпнул нечто особенно очаровательное и милое.

Тристан громко вздохнул.

– Ладно, – произнес он страдальчески, будто испытывал невообразимую усталость, из-за которой сама мысль о встрече казалась ему невыносимой. – Совместный ужин? Последняя ночь?

– Тайная вечеря? – уточнила Париса. – Они обычно не слишком хорошо кончаются.

– Уговор: приходим без ножей, – напомнил Каллум со своего места у окна.

– Пошел ты, – отозвался Тристан. – Но вы согласны?