— А ты не хочешь их выиграть для себя?
Отрицательно качаю головой:
— Нет. Почему-то, когда делаешь это один и сам для себя, всё теряет смысл. А для кого-то интереснее. Азартнее, что ли. Давай. Наполни для меня смыслом этот вечер!
Катя рассмеялась.
— Какие громкие слова. И наверное, самый необычный способ пригласить меня на прогулку. Хорошо, я согласна.
Мы неплохо провели время, я выигрывал билетики, а Катя находила им применение. Ела сладкое, брала плюшевые игрушки, фотографировалась. Всё происходящее, конечно, напоминало свидание, что добавляло дополнительной пикантности, но не более того.
Сколько осталось времени? Не у меня, у людей вообще? Сколько у них времени на свидания, походы в кино и прогулки в парке развлечений? Десяток лет? Два? Много это или мало? Я гнал от себя эти мысли. Пока у нас всех это время есть, надо им пользоваться. Если я проиграю, потом его уже не будет. А даже если получится, ещё не скоро появится возможность снова проводить своё время так беззаботно.
Когда Катя устала, я проводил её до машины.
— Спасибо, Дима, — она замерла, прежде чем открыть дверь. — Ты снова скрашиваешь мой вечер. Почему-то с тобой всё проходит намного лучше, чем без тебя. Смотри! Могу привыкнуть!
Развожу руками, безмолвно отвечая, что я вот такой. Катя, кажется, ждала от меня ещё чего-то, но я сделал вид, что не заметил этого. Попрощавшись, нашёл Олега и отправился домой.
Глава 45
Глава 45
— Начнём с простого и знакомого вам упражнения, — я обвёл взглядом рекрутов. — Не задавайте вопросов, не ставьте под сомнение, не тратьте моё время. Делаем то, что я скажу, потом узнаете, для чего и почему.
Глядя на этих детишек, я осознал, что наставник из меня, вполне возможно, получится так себе. Во всём моём обширном опыте было много всего и разного. Учебка, вторая учебка, война, в качестве рядового мага, потом резкий подъём сил, снова война, уже в качестве старшего офицера. Только командовать меня назначили не за лидерские качества и навыки, а из-за имеющейся силы.
Сидели мы в лесу, в полукилометре от учебного полигона, попавшего под обстрел. Раненый офицер, что нас вывел, обвёл всех взглядом так же, как я сейчас этих детишек, и ткнул в меня окровавленным пальцем. Так и сказал: «будешь старшим, пока не умрёшь, или командование не выберет кого получше». Что делать — непонятно. Где свои — непонятно. Это потом мы узнали, что группировку взяли в клещи и мы были в окружении. Всё было потом. Нас ждало четыре месяца партизанщины и диверсий. От трёх десятков осталось семеро, но шороху мы навели немало, это правда. Отчаянные мы тогда были, и злые.