Задумчиво оглядываюсь на улицу.

— Если не считать груза ответственности, иногда нагоняющего на меня тоску, я не знаю, что делать. Не вообще, а с Ядвигой. Я опасаюсь выдавать желаемое за действительное. Может оказаться, что в симпатии Ядвиги и нет ничего, кроме хорошей дружбы.

Спорно, мы же едва не поцеловались, но кто его знает, что там у неё в голове?

— Как всё сложно, — ещё больше удивилась Света.

Вздохнул, потому что она смотрела на это со стороны, а я всё испытывал на себе.

— Мне не рассказывай. Отлично понимаю, что всё, в принципе, в рамках подростковой влюблённости. Но решиться и попробовать объясниться с Ядвигой... Не могу. Если у нас всё взаимно, то скоро я об этом узнаю, так или иначе. А если нет... Ну, предпочту ещё какое-то время пребывать в иллюзиях и самообмане.

Света улыбнулась и скрестила руки на груди.

— А если девочка ждёт, что ты с ней поговоришь?

Я хмыкнул.

— Во-первых, мой опыт как раз говорит не гнать лошадей. Если она сама не разобралась в своих эмоциях, то подобного разговора боится ещё больше, чем я. Это же нарушит статус-кво, придётся что-то менять, объявлять меня официальным парнем, или типа того. Перемены — это всегда страшно. А мне пока по статусу не положено её парнем быть. Для неё это могут быть не просто заморочки, а вполне весомая причина мне отказать. Понимаешь?

Света задумалась и кивнула.

— Резонно. Ещё могут быть и их внутренние семейные причины, о которых мы не знаем.

Киваю.

— Вот-вот. А во-вторых, ты думаешь, я не пытаюсь с ней сблизиться?

Светлана хмыкнула.

— Поняла. Тогда у меня другой вопрос. Что у тебя с Катериной Остроговой?

Отрицательно качаю головой.

— Ничего, — задумавшись, добавляю. — Дружба и, может быть, лёгкий флирт. Я не ищу с ней встречи, но порой мы друг на друга натыкаемся.

— Со стороны это выглядит иначе, — покачала головой женщина.

Развёл руками, как бы извиняясь.