Положив трубку, я испытал немалое облегчение. После странной неопределённости, что висела между нами, переход на такой открытый флирт был... Вряд ли смогу подобрать слова, чтобы выразить все свои чувства. Да и вынужденная разлука, можно сказать, пошла на пользу. Полагаю, что Славяна нашла время, чтобы разобраться в себе.

За спиной раздался довольный хмык. Обернувшись, увидел Олесю.

— Это было так мило, — улыбалась девушка.

— Если думаешь меня смутить — бесполезно. Я счастлив и доволен жизнью.

Оперативница признала:

— Да, я вижу.

И, став серьёзнее, спросила:

— Ну что? Можем продолжать?

Вздохнул.

— После всего уже случившегося не могу не поднять одну щекотливую тему.

Олеся прекрасно меня поняла.

— Не решит ли и моё начальство избавиться от свидетелей, когда получит свиток?

Киваю:

— Именно.

Девушка отвернулась в сторону, присев на столик с цветком, совершенно нефункциональный и стоящий здесь только в качестве детали интерьера. Снятая девушкой квартира не была подведомственной, мы перестраховались и просто спрятались на ночь, чтобы взять передышку.

— Я думала над этим. И на первый взгляд причин убивать нас нет. Ведь мы уже достали свиток и, вместо того, чтобы исчезнуть с ним или попытаться кому-нибудь перепродать, сделали то, что должны были, пришли к начальству. Это доказательство нашей верности, ведь так?

Киваю:

— Да, так. Если Самурык не рассказала твоему начальству, что секрет свитка мы уже получили.

Олеся отрицательно покачала головой:

— Нет, это исключено. Только потому мы к ней и обратились. Тридцатиликая не раскрывает чужих секретов.