Когда одежда была поправлена, а секретарша вышла за дверь, на стол легло предписание.

— Китайский свиток, Илья. Прямо сейчас, — Эрнест навалился на стол. — Иначе Дворянский Суд разорвёт тебя и весь твой род.

Что отпираться бессмысленно, мужчина понял сразу.

— Послушайте, Лопухин! — начал огрызаться в ответ Семёнов. — То, что я ПОКА не обнародовал свиток, ещё не значит, что я не собирался этого сделать. Сначала требуется провести экспертизу...

— Ты меня не слышал, Илья? — пропустил трепыхания мимо себя Эрнест.

Этого было достаточно. Когда к тебе в кабинет врываются высшие чины Дворянского Суда, это может значить только одно: ты либо подчиняешься, либо один против всех. Подобные случаи происходили редко, большинство игроков не нарушали неписаных правил. А для избегания инцидентов и существовал Суд.

Свиток был извлечён из сейфа. Всего через полчаса свиток был расшифрован. К вечеру любой член любого княжеского рода мог получить к этой информации прямой доступ без всяких ограничений. Через какое-то время информация начнёт просачиваться, попадёт к младшим родам, да и в Священную Римскую Империю рано или поздно тоже. Потребуются месяцы, возможно, и больше, чтобы сделать новую методику применимой и безопасной, но это лишь вопрос времени, а не вероятности.

Всё это будет позже. Этой ночью Ягужинский застрелится в камере. Провалы, о которых становится известно общественности, в Специальном Отделе не терпят. Мужчина сделает свой выбор. Как и от кого он получил пистолет так и не выяснят. Род Семеновых не понесёт никакой ответственности за произошедшее, естественно, но потери будут. О том, кто и что хотел оставить в личном пользовании, узнают все заинтересованные личности.

Методика лежала на столе Эрнеста уже вечером, а к поздней ночи, когда старик вернулся в свою комнату, подчинённые успели накидать план по удалению неприятных моментов. Поверх прочих документов лежала бумага, написанная Алисой Лопухиной, внучкой Эрнеста. Молодая женщина занималась наукой и давно искала способ помочь любимому дедушке, и за этот шанс обязана была ухватиться. В своей записке она с уверенностью обещала убрать изъян с потерей личности, лишавший методику смысла. Внучка обещала всё подготовить за четыре месяца, максимум — пять. Алиса не была пустомелей и реально оценивала объём работы.

Эрнест сел за стол, пройдясь взглядом по бумагам. Безразличным взглядом. Шанс продлить свою жизнь — это замечательно, однако сейчас старого мага волновало другое. Кем был неизвестный гость?

Эрнест рассчитывал выяснить это, расспросив Ягужинского или Семенова. Но Ягужинскому помогли уйти. Лопухин просто не мог озвучить факт проникновения к нему неизвестного молодого мага. В таких вещах не признаются. Старик рассчитывал, что связь всплывёт сама собой, но нет. Подчинённые мёртвого уже статского советника не знали ничего, им не давали достаточно информации. Что-то происходило, они выполняли приказы, всё. Ментальная обработка, им банально подчищали память. Обычная практика в подобных подразделениях. Да, это калечило разум, и срок службы оперативника сокращался до пяти — семи лет, но это всех устраивало. После службы получался болван, ничего не помнящий о том, что делал за эти годы, зато получавший заслуженную пенсию. Илья же на прямой вопрос о том, как он узнал о содержимом свитка, перевёл стрелки на Симург. Спрашивать напрямую о некоем наёмном специалисте Лопухин не стал, опять же, надеясь выйти на него иным путём.