— Ничего они не понимают в душевных терзаниях выздоравливающей девушки.

— Как себя чувствуешь?

— Всё зажило, мечтаю отсюда сбежать, — сосредоточенная на конфетах Катя была слегка рассеянной. — Если среди шоколада там ещё напильник спрятан, чтобы избавиться от решёток — я буду готова тебя расцеловать.

Улыбнулся, присев на свободный стул. Палата была не слишком большой, но уютной. Телевизор, несколько книг. Естественно, никаких решёток не было и в помине, но мысль я понял. Катерина справилась с коробочкой, добравшись до вожделенных конфет, сразу забросив одну в рот.

— Как ты пронёс конфеты? Все, кто приходил, признавались, что злая медсестра на входе всех проверяет.

Хмыкнул, представив, как выглядел в глазах обычного человека. После того, что я сделал ночью, ещё пару дней на мне будут висеть эманации страха. И если магам на них плевать в такой концентрации, то у обычных людей я буду вызывать, вероятно, не самые приятные ощущения. Медсестра, наверное, только и ждала, пока я уберусь.

— Я был мил и обаятелен. Ты же знаешь, я умею располагать к себе людей.

Катя с подозрением на меня посмотрела.

— Почему-то мне кажется, что в твоём голосе отчётливо звучит сарказм.

— Тебе кажется.

Не поверила. Стала серьёзной.

— У тебя самого-то всё нормально? Я не поняла, что произошло, но из меня вытащили пулю.

Вздохнул. Отметил пляску теней в зеркальных поверхностях. Они ждали. Они умеют ждать.

— Да, я хотел за это извиниться. У меня был... конфликт интересов. Поверь, тебе лучше не знать, с кем и из-за чего. Да это уже и неважно. Ты случайно попала на линию огня. Мы на дачу и приехали именно ради уединения.

Катя присела на кровать.

— Но сейчас всё закончилось?

— Да, — киваю. — И...

— Извинения приняты, — вновь улыбнулась девушка. — А теперь понимаю, что ты меня тогда спровадить хотел.

— И не мог сделать это грубо, — подтверждаю и развиваю её вывод. — Вызвал бы обратную реакцию.

— Обязательно. Я бы обязательно подумала, что грубишь ты неспроста, — согласилась Катя. — Вкусные, спасибо.