— Она давно напрашивалась, — довольно хохотнул черт. — Теперь твоя очередь, мой добрый друг. Постарайся сразу не выбросить “глаза змеи”. А то станет совсем не интересно.

Одноглазый пару раз встряхнул кубики, почувствовав прохладу старых, истертых костяшек, и раскрыл ладони. Костяшки, подскакивая и вращаясь полетели на пол — одна костяшка замерла показав цифру шесть, другая — четыре. Десятка.

— Неплохо, — хмыкнул черт. — Чтобы победить, тебе придется выбить снова это число. Но остерегайся семерок. Семь — мое число.

Ладонь Каурая снова кольнули прохладные костяшки. Из чьих именно костей были вырезаны эти кубики, можно было даже не спрашивать. Он бросил их, слегка подув в кулак. Шестерка и единица. Выпало семь.

Снова завизжала женщина — но на этот раз визг перешел с надрывный плач. И он оборвался, и снова настала тишина. Дом замер в ожидании следующих слов черта.

— А вот эта всегда много болтала. Достаточно смертей на сегодня? Или, может быть, повысим ставки?

— Для меня ставка одна. Бросай, твой черед.

Кубики пропали в “черном” углу. Черт не стал долго мучить одноглазого — дрожащий свет высветил две тощие миниатюрные руки, заросшие черным волосом. Сложенные ладони слегка качнулись и разошлись в стороны. Кости полетели на пол. “Глаза змеи”.

— Прискорбно, — покачал головой Каурай. — Ты проиграл.

— Эту ставку, — погрозили острым когтем из угла. — Что ж, пусть старый Рогожа мирно спит в своей постели. Пока что.

— Моя очередь, — сказал одноглазый, теребя кубики в кулаке. Встряхнул пару раз и высыпал на пол. На этот раз они долго не могли успокоиться — все катались по полу и вращались вокруг своей оси, как заговоренные.

— Хватит кривляться, — закатил глаза Каурай. — Играй честно.

— Ха, хорошо! — засмеялся черт.

Кубикам наконец надоело вращаться и они упали каждый на свою грань. Одна костяшка показала пятерку, другая — шесть. В сумме одиннадцать. Стены сохранили молчание.

— Удача на твоей стороне, опричник. Поздравляю. Пусть птенчик и дальше мирно спит и видит сны.

— Удача? Или случай?

— Сие лишь две грани одного и того же кубика. Подтолкни их мне, будь другом. Уж больно далеко тянуться.

Не успели кубики прокатиться по полу, как снова оказались в волосатых лапах. Черт деловито переложил их из одной ладони в другую, размял, щелкнул костяшками и бросил на пол.

Три и три. Шестерка.

— Неудачно, — цыкнул зубом черт. — Я рассчитывал побыстрей разделаться с этой негодницей.