Привидений он не видел. Вскоре вместо них, к еще большему успокоению мистера Обри, тишина, окружившая его, едва он вошел в лес, наполнилась карканьем, и он стал замечать самих ворон, сидящих на ветках деревьев или описывающих над ними круги. Он углублялся все дальше в лес и довольно скоро увидел целую стаю этих птиц, рассевшихся на чем-то походившем на большой обломок толстого сука дерева. Мистер Обри понял, что птицы что-то клевали. Пристально вглядевшись, он заметил, как одна из ворон проглотила обрывок плоти. Птица клюнула снова и подняла голову, словно показывая то, что смогла подхватить клювом. Она замерла всего на секунду, но он успел разглядеть… человеческий глаз. Мистера Обри бросило в дрожь; он метнулся вперед, и птицы неохотно поднялись в воздух. Теперь труп был виден совершенно отчетливо. Он лежал под деревом. Пожилой мужчина, с которого была содрана вся одежда. Оцепенев от ужаса и едва осознавая, что делает, мистер Обри наклонился над трупом. Возможно, конечно, что виной большинства нанесенных телу ран были птицы. Они определенно выклевали глаза, изрешетили клювами кожу во множестве мест, но самые страшные из ран могли быть нанесены только человеческой рукой. На животе, лице и конечностях виднелись ужасные порезы. И все же было что-то таинственное в открывшейся мистеру Обри картине. Он понял, что его поразило: раны были совершенно сухими. Плоть выглядела отбеленной, словно из нее вытекла вся кровь, до последней капли… и все же, когда он осмотрел почву под трупом, на ней не обнаружилось следов крови — ни единого пятнышка.

Мистер Обри поднялся на ноги, снял с себя пальто и накрыл им труп. Не вполне понимая, трясет его от холода или страха, он побежал, ломая ветки, к открытым полям за пределами Кольца. Всю дорогу он громко кричал, зовя на помощь. За его спиной на мертвые деревья снова садились вороны, чтобы оглядеться и продолжить прерванную трапезу. Пальто недолго будет служить препятствием для клювов голодных птиц.

«И не только у римлян и евреев, но также и у христиан есть подобные несчастливые дни, особенно День избиения младенцев… В День избиения младенцев мы стараемся не заниматься никакими делами».

Когда обнаружили мертвого старика, Роберт Фокс был с отцом. Они катались верхом по полям, простиравшимся у подножия холма. Ему не позволили подняться к Кольцу Клирбюри и увидеть труп, но он не сомневался, что на отца очень плохо подействовало то, чему тот стал свидетелем. Капитан Фокс, насколько понимал его сын, был, с одной стороны, напуган, с другой — выглядел так, будто ожидал новых подобных вестей. И вот теперь, спустя восемь дней, они, похоже, действительно пришли.