— Выходит, эти люди, — продолжал мальчик, ткнув пальцем в сторону молившихся, — поклоняются Господу так же, как твои родители?

— Полагаю, что так же. Я имею в виду, если они зажгли свечи, — откликнулась Эмили, снова пожимая плечами.

— Но… в церкви… — Роберт нахмурил брови и отрицательно покачал головой. — Это запрещено, ты ведь знаешь.

На лице Эмили появилась испуганная улыбка.

— Разве ты не слыхал, Роберт? Король возвращается. Так говорит мой отец.

— Нет. — Он гневно отстранился от нее. — Время королей миновало. В Англии больше никогда не будет короля.

— Не беспокойся. — Она поспешила за ним и снова взяла мальчика за руку. — Мой отец позаботится о тебе. Точно так же, как твой заботится о нас.

Роберт ей не ответил. Он отвернулся и стал пристально вглядываться в огороженный двор собора. Проходя здесь, отец тоже должен был заметить горевшие свечи. Капитан Фокс — добрый, терпеливый и сострадательный человек. Он не стал бы задерживаться, чтобы вмешаться в происходящее. Отец участвовал в войне, это правда, но только за право поклоняться Господу так, как ему хотелось; он не раз говорил Роберту, что не его дело предписывать другим, как они должны веровать. И все же, думал Роберт, несмотря на это, он — местный комиссар милиции, а значит, столь открытое попрание закона должно было огорчить его хотя бы самую малость. Но в последние дни он и так выглядел расстроенным. Роберт полагал, что причиной было обнаруженное мертвое тело. Мальчик вспомнил слова отца, сказанные им, когда труп вынесли из леса:

— Распалась связь времен… — прошептал капитан голосом, который был едва ли громче его дыхания.

Что такого ужасного увидел он в ранах убитого старика? Или дело в дурных предчувствиях, навеваемых слухами, которые дошли даже до Эмили: о возвращении короля и конце всему, за что он боролся и во что верил? Внезапно, продолжая идти по следу отца, Роберт почувствовал страх за него — страх перед тем, что могло его ждать за дверями Кафедрального собора.

Теперь он ясно видел, что следы сапог отца, никуда не сворачивая, вели прямо во двор собора. Они с Эмили стали осторожно продвигаться вперед, но тени зданий больше не скрывали их на открытом заснеженном пространстве, облака немного рассеялись и внезапно окрасились слабым багрянцем. Снег, отразивший лучи умирающего солнца, казался почти искрящимся под этим неожиданно возникшим освещением. Однако никого вокруг не было, ни одна живая душа не появилась на дороге, и они добрались до дверей Кафедрального собора никем не замеченные. Эмили задрожала и крепко сжала руку своего спутника.