— Все, что вы говорите, — мрачно заметил Дарк, — совершенно справедливо, но есть еще одна мелкая, совсем мизерная деталь: Мери Стенз работает прежде всего на «Обсервер».

Роджерсон иронически усмехнулся:

— Это вы так считаете. А давайте-ка взглянем на вещи практически. Пол. Что она имеет от нас?

— Десять фунтов и гарантированный гонорар из расчета один фунт за каждое напечатанное слово.

— Значит, пока что десять фунтов, — повторил Роджерсон. — Мы не напечатали еще ни одного слова и, может случиться, не напечатаем. Еще неизвестно, что скажут редакционные юристы, может быть, все это дело не стоит наших усилий. Помните последний судебный вызов за поклеп? Он стоил нам двадцать тысяч фунтов. Слишком дорогая цена за разоблачительный репортаж.

— Каждое слово моего репортажа правдиво и защищает общественные интересы, — заявил Дарк. — Мы имеем более чем достаточно фото, чтобы это доказать.

— Что ж, возможно, и так, — сказал Роджерсон, разводя руками. — Я только пытаюсь взглянуть на все это глазами девушки. Фирма «Черил» сделала ее красивой и платит ей пусть не бог знает какие деньги, но, во всяком случае, больше, чем она зарабатывала до сих пор и уж, наверно, не эти ничтожные десять фунтов, какими ее осчастливил «Обсервер». Они одели ее, как принцессу, поселили в фешенебельном отеле, дали роскошный автомобиль, который возит ее на работу и с работы. Мало того, когда ее красота стала привлекать всеобщее внимание, наняли частного детектива, чтобы отваживать не в меру любопытных.

— Вы старый циник, Роджерсон, — резко заявил Дарк. — Мери Стенз не предаст. Я знаю ее достаточно хорошо.

— Возможно. Пока у нее не было ни красоты, ни денег. Но люди меняются. Пол. Все мы служим тем, кто нас кормит. На вашем месте я поставил бы крест на всей этой истории и оставил бы девушку в покое. Если вы попытаетесь напечатать памфлет на «Черил», это может разрушить все ее будущее.

— У нее есть красота, — упрямо заявил Дарк. — И эта красота останется при ней независимо от того, разоблачу я фирму «Черил» или нет. Пока она красива, ее будущее надежно.

Роджерсон пожал плечами.

— Делайте, как знаете. Кстати, вы редактор. Если я смогу чем-нибудь помочь, скажите мне только одно словечко.

Дарк благодарно кивнул головой.

— Спасибо. Вы хороший парень, Роджерсон, вот только если бы поменьше рассуждали. Я нисколько не сомневаюсь, что репортаж надо напечатать, но для большей уверенности посоветуюсь со Стариком. Я не помню случая, чтобы он зажал интересный разоблачительный материал.

— Вы правы, — сказал Роджерсон, соскочив со стола и направляясь к двери. — Будьте здоровы.