— Хотела бы я знать… — прошептала она, — хотела бы я знать, думали вы когда-нибудь обо мне не только как об источнике информации?

— Ловкий удар, — заметил он, криво улыбаясь. — Но поймите, что я должен делать свое дело до тех пор, пока у меня хватит сил.

— Вы очень упрямый человек, — сказала Мери.

— Правильно, — признался он.

Они с минуту молчали, углубленные каждый в свои мысли. Наконец Дарк спросил:

— Полагаю, Фасберже ведет решительное наступление?

— Пожалуй, да, — согласилась Мери. — Странно, несколько недель назад он и не посмотрел бы в мою сторону, а теперь не сводит с меня глаз. Да и не только он — многие мужчины в павильоне невероятно настойчивы, и единственное спасение: их много.

— Вам надо привыкать к тому, что красивая женщина притягивает к себе мужчин, как мощный электромагнит, — сказал Дарк. — Еще будете иметь много хлопот, защищаясь от них.

Она печально улыбнулась.

— Есть только один мужчина, от которого я готова не защищаться…

Дарк пропустил этот намек мимо ушей.

— Пока вы здесь, Мери, можно мне сделать несколько снимков?

— Можно, — разрешила она.

Какое-то время он возился с фотокамерой и осветительными приборами, затем сделал серию снимков.

— Наверно, я не смогу больше прийти к вам, — сказала Мери. — Слишком часто исчезать рискованно. Раньше или позже Виллерби об этом узнает.

— Может быть, еще хоть раз, — попросил Дарк. — В самом конце.

— Постараюсь.

Он принялся убирать лампы.

— Как нам поддерживать связь?

— Вряд ли это возможно, — ответила она. — Телефонные разговоры Виллерби может подслушать. Наверно, лучше всего передать записку через Пенелопу. Так безопаснее.