Шарби грустно улыбнулся.

— Я не знаю своих родителей. И до десяти примерно лет у меня не было даже имени. А совсем недавно меня окружали враги и рядом не было никого, на кого можно было бы до конца положиться. Не все так хорошо, как видится со стороны…

— А… — посерьезнел Колверин. — Значит, ты тоже знаешь, что такое одиночество среди людей.

— «Тоже»? И это говоришь ты, Великий Лорд?

— Ну, Великим Лордом меня сделал ты. А насчет одиночества… Моя мама никогда не была близка с Крайвероном. И замуж вышла против его воли, хотя в очень родовитом, пусть и обедневшем аристократе не было ничего плохого. Чего он хотел от нее — я не знаю. Он всегда был достаточно безумен, не просто так он избежал казни. Папа был стражником во дворце, командовал десятком: не слишком достойная должность для него, чьи предки были чуть ли не знатнее принца Ворониона, но достаточная для того, чтобы мы жили хорошо. Но, когда мне не было еще и десяти, он поехал с друзьями на охоту. И надо же было такому случиться, что на скаку он напоролся на сук. Сук воткнулся ему в глаз и прошел прямо в мозг… Папа умер на месте.

Глаза Колверина заблестели.

— Если бы это произошло на службе, нам была бы положена пенсия в размере его жалования. А так мы получили только треть. Нам бы вполне хватило этого, особенно после того, как мы покинули столицу, если бы не одно…

Он зажмурился и покрутил головой.

— Мое происхождение! Внук Великого Лорда не мог учиться вместе с детьми священников, торговцев и обедневших аристократов. Не говоря уже о том, что мое обучение обходилось нам слишком дорого, в заведении я оказался отверженным. Я был родовитее большинства, и самым бедным. Их карманы ломились от ауров, а для меня несколько медяков были хорошими деньгами. Их возили в дорогих каретах, а я сам управлял старой лошадкой и ездил в кибитке. Да еще я и учился лучше всех… Мне постоянно давали понять, что я — никто, по сравнению с ними. Мама делала все, что могла, даже что-то шила на продажу, а я ей помогал, но года полтора назад она сильно заболела и все, что нам удавалось заработать, уходило на зелья для нее… Единственным моим желанием было вырасти и пойти в стражники — другого выхода для себя я не видел. Но потом появились вы с магом… Жизнь вдруг стала волшебной сказкой. Те, кто еще вчера называли меня прямо в лицо «нищебродом» и «позором заведения» начали пресмыкаться передо мной. Они ловили любое мое слово, старались привлечь мое внимание любой ценой — даже ценой унижений. Но мне уже было все равно. Мы уехали из Каргера… Да, Каргер… Как я ненавижу этот город! Ни дня в нем я не был по-настоящему счастлив. И, самое смешное, что я не знал, о чем можно говорить с тобой и попробовал свести разговор к нему…