— Но ведь все изменилось, Колви! Память милостива, из нее уходят даже плети надсмотрщиков.

— Может, ты и прав. Но для меня все это было как вчера. И вот, когда я увидел тебя — спокойного, уверенного в себе, знающего все что нужно, я подумал, что ты смог бы стать мне настоящим другом, потому что ты был равен мне, равен волшебнику. Ты был в каких-то жутких лохмотьях, страшно грязный, но было понятно — вот человек, которому по силам все… А я всегда был один, и когда надо мной смеялись, и когда кланялись за десять шагов. И в своих новых владениях я видел только слуг, а мне так хотелось иметь друга, с которым можно поделиться тем, что нельзя сказать другому — вот, как сейчас… Я, наверное, таким глупым выгляжу?

Шарби встал, подошел к Колви, напряженно сидевшем на краешке стула и положил ему руку на плечо.

— Просто ты понял, что ничего в жизни не дается бесплатно. И за свой титул тоже надо платить. Ты заплатил одиночеством, но такое было и с другими, кого судьба облагодетельствовала: у Мастер-Лорда был только один по-настоящему близкий человек — следопыт, с которым они ходили по пещерам. Его лучший ученик тоже признавался мне, что и у него есть лишь один друг. Подумай сам, чем выше возносит тебя судьба, тем все меньше тех, кто равен тебе… Но скоро это все изменится.

— Изменится? Как?

Шарби улыбнулся.

— Ты женишься, у тебя будут дети, и ты забудешь, что такое одиночество.

— Это будет нескоро, мне еще нет и семнадцати! Больше четырех лет…

— Четыре года? Они пройдут быстрее, чем тебе сейчас кажется. Знаешь, Колви, я думаю, дела будут часто приводить тебя в столицу. И каждый раз ты будешь проезжать через Брайнар. Что мешает тебе выезжать пораньше и задерживаться у меня? Я еще не знаю, где в Брайнаре будет мой дом, но я обязательно напишу тебе письмо!

— Значит, ты на самом деле хочешь быть моим другом?

— Да… — Шарби хотел добавить еще что-нибудь, но не успел: Колви сорвался с кресла и вновь сгреб Шарби.

— Если ты будешь так продолжать и дальше, наша дружба очень быстро закончится, — жалобно просипел Шарби. — Ты меня просто задавишь — и все!

— Ничего, это полезная тренировка. Через несколько лет ты еще меня здоровей будешь. Тебе четырнадцать есть?

— Только двенадцать с половиной.

— Ну, вот, о чем я и говорю! Ты уже сейчас почти как взрослый! Ну, пусть некрупный…

Шарби только улыбнулся, услышав такое преувеличение. Да, будь он старой расы, в поместье Грейнара у него точно бы возникли проблемы. Тут он вспомнил о том, чего еще не знал.

— Слушай, Колви, ты же был на Совете; к чему приговорили Грейнара?