— Давление?

— Слегка повышенно. Тахикардия.

— Ложку!

Фигаро взял из рук стражника серебряную кофейную ложечку, приоткрыл с ее помощью рот Мари и быстро проверил слизистые.

— Я же говорил, — сказал доктор, — госпожа Воронцова не отравлена…

— Ей давали какие-нибудь стимуляторы? Чтобы не спать? — Фигаро резко поднялся с колен; его глаза тревожно блестели.

— О… Разумеется. «Феникс», в дозировке по пять миллиграмм. Я сам выписал ей этот препарат, причем очень давно, годы назад. Для того чтобы госпожа могла… отдохнуть от сна, если можно так выразиться. Она всегда принимала его строго в соответствии с инструкцией.

— Ваше Величество, — следователь повернулся к королю, — когда Мари в последний раз спала?

— Я… Я не знаю… — растерянно покачал головой Фунтик. — Наверное… Хм…

— Хорошо, когда вы в последний раз видели ее спящей?

— Неужели вы думаете, что я навещаю ее в спальне?! — щеки короля вспыхнули. — Что это за намеки…

— Кто-нибудь видел госпожу Воронцову спящей? — Фигаро медленно осмотрелся. — Я так и думал. Похоже, госпожа Воронцова говорила неправду, утверждая, что спит по ночам. Она глотала стимуляторы, готов поставить на это свое годовое жалование.

— Но господин следователь, — возмутился врач, — не думаете же вы, что я бы назначил ей нечто опасное?! — «Феникс» — абсолютно безвредный препарат. Когда сон становится критически необходим, организм просто отвергает декокт и…

— И засыпает, — мягко сказал Фигаро, глядя прямо в глаза Берковичу. — Ударными темпами наверстывая упущенное. Учащается количество сонных видений и их интенсивность. И, как следствие, психическая чувствительность.

На лице доктора медленно проступило понимание.

— Но если это связанно с… проблемой госпожи Мари… Если это псионически индуцированный бред… — Он покачал головой. — Ее мозг может не выдержать атаки. Просто сдаться.

— Дьявол! — заорал король, пиная с грохотом перевернувшийся журнальный столик. — Так сделайте что-нибудь! Разбудите ее!

— Боюсь, Ваше Величество, что это невозможно, — покачал головой доктор. — Госпожа Воронцова сейчас очень слаба. Это может просто убить ее.

— А это?! — король дрожащей рукой указал на Мари, которая застонала во сне, скребя ногтями по обивке кушетки. — Это ее не убивает?!

— Убивает, — потупился Беркович. — Если это, действительно, пси-индукция, то у нее сутки. Максимум, двое.