— Но… — задохнулся следователь, — не кажется ли вам, что стоит прибегнуть к помощи специалистов?! Хотя бы Ордена Строгого Призрения?!

— ОСП-шники уже занимались Мари. Они говорят одно и то же: «это не проклятие». — Король скрипнул зубами. — Спасите ее, Фигаро. Спасите, и будете купаться в золоте. Но если она умрет… Если Мари умрет, я лично отправлю вас на виселицу. У вас двенадцать часов. После этого пусть доктор включает свой аппарат… — Он упал в кресло, уронив голову на грудь. — Я все сказал.

В ночном небе полыхнула молния и гром, не заставив себя ждать, тут же рявкнул орудийным залпом, заворчал и покатился к далеким холмам, уже скрывшимся за пеленой дождя.

Где-то в доме часы натужно пробили час ночи.

Следователь плотнее запахнулся в плащ, поправил котелок и, подхватив саквояж, не оборачиваясь, сказал:

— За мной не идти. Никому и ни под каким предлогом. Если я не вернусь до рассвета, вот тогда вызывайте ОСП, Инквизицию и всех, кого захотите… Гастон, вы дежурите у кристалла связи. Я сам дам вам знать, если это будет необходимо. Ни в коем случае не пытайтесь связаться со мной самостоятельно — по крайней мере, до рассвета… Доктор, если с Мари все будет совсем плохо — не ждите. Включайте ваш морозильник.

— Фигаро… — Король схватил следователя за рукав, — простите меня, ради всего святого… Я был не в себе… Черт, я и сейчас не в себе, но все равно — простите. Я угрожал вам и вообще вел себя как скотина… Это ведь из-за меня она глотала эти пилюли. Я-то могу неделю не спать — наследственность. А она…

— Успокойтесь, Ваше Величество, — покачал головой следователь. — Я вас прекрасно понимаю, поверьте. И обещаю сделать все возможное. Но гарантий дать не могу. Это ясно?

Фунтик молча кивнул и отвернулся.

— Заприте дверь.

…Медленно, очень медленно следователь спустился с крыльца. Порыв ветра ударил его в лицо и Фигаро почувствовал на щеках холодные брызги дождя.

Перехватив поудобнее ручку саквояжа, он решительно зашагал вперед. Под ногами хрустел гравий подъездной дорожки.

Вспышка молнии и сразу же — гром. Буря была совсем рядом.

Электрический фонарик, позаимствованный у кого-то из королевской охраны, почти ничего не освещал. Казалось, тьма тут же пожирает бледный желтый свет крошечной лампочки в пять свечей. Следователь больше полагался на слух и память: вот дорожка вниз по склону холма, вот узкая полоса леса, а вот и пруд — беспокойная черная бездна, отражавшая всполохи небесного электричества, сверкавшего над головой, уже, казалось, без перерыва.

Если бы не зрение следователя, «обновленное» Духом Пружинной фабрики, он бы, наверное, в конечном счете, оказался в болоте или просто переломал бы ноги в какой-нибудь канаве. Но сейчас Фигаро без проблем нашел нужную тропинку: все вокруг казалось залитым мягким жемчужным светом — где поярче, где потусклее.