- Приму, – шевельнулись мои губы, беззвучно, но богиня услышала и приняла обещание. Она кивнула — да будет так.

- В благодарность я выполню одну твою просьбу. Не проси вернуть мертвых или привязать к себе живых, в остальном — что пожелаешь.

Моя история подходила к концу. Но я все равно улыбнулась, когда заговорила – и Сауле улыбнулась в ответ.

- Да будет так. И…спасибо.

За ее спиной выжившие лаумы вдруг стали окутываться слепящим белым светом и исчезать.

- Они возвращаются в Явь, – предугадала Сауле мой вопрос. Теперь Дорога открыта, и мне достает силы, чтобы провести их по ней.

Сауле молчала, и я чувствовала, что она пытается сказать мне что-то еще. Вдруг за ее спиной ударила молния, но не погасла, а осталась зримой. Словно сам мир раскололся, открывая проход в иные миры, туда, куда уходят в одной рубашке, пошитой Пряхами из нити судьбы. Из разлома вышел высокий мужчина в блестящей, точно жидкое золото, кольчуге. Сауле встретила его появление с высоко поднятой головой, но меня загородила, словно боялась, что пришелец может, не разобравшись, причинить мне вред. Я беззвучно шептала молитву – из тех, что звучат в белоголовых церквях, носящих имя верховного бога. Количество божественного вокруг меня явно начало переходить границу, за которой я еще могла сохранить разум.

- Ты снова желаешь решать все сама, упрямая женщина, – загрохотал Перкунас, прожигая супругу взглядом. Поприветствовать ее он не удосужился.

- В кои-то веки я оказалась права, супруг мой, – звонко ответила она и отодвинулась. Перкунас увидел меня, и лицо его потемнело, сделавшись похожим на грозовую тучу. Я едва удержалась, чтобы не пригнуться – так ощутим был его гнев. На мгновение показалось, что бог сейчас взмахнет рукой – и от меня останется только мокрое место. Но Перкунас перевел взгляд на Сауле и рявкнул так, что мои волосы встали дыбом от целого ряда маленьких молний, вонзившихся в землю между нами и богом.

- Ты хоть понимаешь, что без привязки твоя девчонка превратится в тень, не успеешь ты и глазом моргнуть? Согласилась она… Ты здесь богиня, а не она, это ты знаешь, как должно существовать бытию. Почему не объяснила? Почему защиту не поставила и оберег не назначила?

Перкунас рычал и кидался молниями, впрочем, гаснущими в воздухе без какого-либо вреда. А Сауле выглядела все более пристыженной и избегала встречаться со мной взглядом. Может, я чего-то не понимаю в божественной жизни, вот только выглядела их склока совсем по-человечески. И о каком таком обереге вещает Небесный Кузнец?

- Вот теперь объясняй ей сама, во что ее втравила!