Я едва успела отставить кружку и подхватить пушистую тушку, с радостным мявом упавшую мне в руки. Одуванчик громко мурлыкал, рассказывая, как хорошо он сегодня поохотился, а я благосклонно кивала и в нужных местах хмурилась, подумывая, не запретить ли питомцу шляться где ни попадя. Потом вспоминала, как он выглядит на самом деле, успокаивалась и слушала дальше.

Из двери за моей спиной, которую я не удосужилась закрыть, донесся перезвон ветряных колокольчиков. Здесь прятаться мне было не от кого: даже безымянные твари с черепом вместо лица старались обходить мою избушку стороной, предпочитая не трогать ту, на ком лежала печать сразу двух светлых богов. Я со вздохом ссадила кота на ступеньки.

- Пора мне, дружище. Очередной добрый молодец рвется в Навь за чьей-то душой. Ох, и устроили же проходной двор, пора как-нибудь понадежнее их отваживать. Посылать туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем, например. Как думаешь, долго проходят?

Одуванчик взвыл совсем не по-кошачьи кровожадно, явственно показывая, что он бы этих молодцев… Но мое настроение сегодня было более миролюбивым, так что я лишь набросила излюбленную личину и вошла в дом. Пока я проходила его насквозь, до двери в противоположной стене, облик избушки стремительно менялся: утренняя каша в котелке потемнела и покрылась плесенью, печь пошла трещинами и наполовину обрушилась, повсюду провисли бороды паутины, а книги и свитки с полок исчезли. Распахнув повисшую на одном гвозде створку, я вышла уже костеногой старухой, подозрительно водящей из стороны в сторону огромным носом, загнутым книзу. Нос был моей особой гордостью. Сауле, помнится, от души посмеялась, когда я ей показалась в первый раз.

Но, увидев, кто явился к моему порогу, я хихикнула и сбросила личину прежде, чем гость попросил меня об этом.

- Заходи, – махнула я Совию разворачиваясь. – Пирожка отпусти погулять, он тут уже лучше нас с тобой лес знает. А если что, листины приглядят.

Дейвас пошел за мной, пригнувшись, чтобы не стукнуться лбом о притолоку. Едва за нами закрылась дверь, а дом обрел свой привычный вид, как он притянул меня к себе и ласково пробежался мозолистыми пальцами по шее, пробудив сладкую дрожь во всем теле. От него пахло пылью, дождем и конским потом. И еще костром. Волосы, когда-то короткие, со дня нашей последней встречи отросли куда как сильно и теперь падали на глаза мужчине, заставляя его то и дело ерошить гриву знакомым до щемления в сердце жестом. Усталое лицо заросло колючей щетиной.

Я прижалась спиной к его широкой груди и прикрыла глаза, глубоко дыша и наслаждаясь теплом своего Лиса.