— Он нас поймал как каких-то несмышлёнышей, — зло проговорил Карос. — Маску он сбросил, губы его кривились в усмешке. — Я же знал о ямах времени и о ловушках… Знал, но и забыл… Всё так шло хорошо…

Карос сидел на кочке, как и Напель, и в бессилии стучал кулаками себе по коленям.

— На сколько же он нас отбросил от Прибоя? — Напель устала, плечи её поникли. Но глаза горели неукротимым фанатичным светом.

— Кто знает, — отозвался Карос. — Но мы можем находиться и в Поясе. Но какая нам разница в том?

— Я как будто здесь уже побывал, — осторожно сказал Иван, так как по-настоящему не был уверен в своем предположении. — И если это произошло и вправду в моём поле ходьбы за Поясом до Прибоя, то нас отбросило за сотни тысяч лет…

Напель прикрыла руками лицо.

— Тебе, Ваня, нас отсюда не вывести? — спросила она минутой позже.

Даже не спросила, а больше констатировала непреложный факт. И столько уныния слышалось в её словах, что у Ивана защемило сердце при взгляде на неё.

— Ну почему же… — начал он было решительно, но запнулся.

Карос, подавшийся к Ивану с надеждой, махнул рукой и отвернулся. Напель опустила горящие глаза и вздохнула.

Думая, что они осуждают его, Иван заторопился объяснить свои сомнения. Ведь ему надо ещё найти направление движения к Поясу, а сориентироваться в полутемноте, не видя всего поля ходьбы, и из точки, координаты которой ему неизвестны, он не может. Но не это страшно само по себе, как им может показаться, а то, что для поиска направления ему надо будет всё время таскать их за собой, иначе они затеряются во времени навсегда. Отсюда вывод: когда это они ещё выйдут к Поясу, где их к тому же поджидает ещё и Хем, неизвестно…

Он говорил, говорил, говорил…

Карос так и сидел, отвернувшись, а Напель прятала лицо в ладонях, и что-то говорила своё.

— Но ты же вышел! — в истерическом порыве воскликнула она, перебивая Ивана.

— Вышел. Я и говорю, что вышел. Я и сейчас смогу выйти!

— Прекрасно! Когда?

Они явно его не слушали.

Всё впустую!

«Они меня не поняли», — с отчаянием подумал Иван, представляя нелепость своего положения и те трудности, которые придётся ему преодолеть — моральные и физические, пока он выведет их обратно к Поясу.

От этих мыслей у него разболелись голова и мышцы, захотелось сесть и полежать, позабыв обо всём. Хотя бы на полчаса.