Они вновь, как и предсказывал Карос, упёрлись в дверь. И Иван опять без слов спросил зигзагом ладони. Карос не столько увидел его молчаливый вопрос, сколько догадался о нём.

— Нет, — сказал он нормальным голосом, не таясь. — Там они могут тебя увидеть и приготовиться, чтобы встретить нас. А нам их предупреждать не с руки.

— Я обойду их.

— Не шепчи. Здесь можно говорить как обычно.

— Я обойду их и посмотрю вокруг с другой стороны.

— Нет. Мы сейчас вышли на вторую ступень времени. За той дверью, — Карос махнул рукой назад, — осталась первая, а за этой — третья. И мы не уверены, что ты попадёшь туда, куда тебе надо. Лучше не рисковать.

Он высказал всё это на одном дыхании, и ему потребовалось время, чтобы продышаться. Иван воспользовался паузой.

— Вам виднее, конечно.

— Не совсем. Мы всё-таки не знаем твоих возможностей. Может быть, и попадёшь… Если бы это было так, ты смог бы всех нас провести через своё поле ходьбы прямо к подножию лестницы, прямо к вратам обиталища Творящего Время. А он располагается на четвёртой ступени… Но есть риск. Не будем искушать твою судьбу. И Напель, — напомнил он, как сильный аргумент, — думает также.

— Пусть так, — буркнул Иван, с сомнением выслушав Кароса. — Сложно всё это. Ступени, уровни…

Однако ничего против полученных сведений он не имел, и доводы Кароса показались ему если не убедительными, то, во всяком случае, кое-что объясняющими. Ведь он сам рыскал по всему замку, но никаких следов лестницы, напоминающей виденную на экране в спецсекторе, не нашёл.

Пока он предавался размышлениям, Карос давал короткие команды отряду людей Напель. Где-то в темноте, в балахоне, с капюшоном на голове стояла и она, но голос не подавала и команду на себя не принимала, полагаясь, наверное, на опыт Кароса.

Вдруг Иван внезапно для самого себя вздрогнул, воочию представив, что сейчас или через несколько секунд, а это одно и то же, он встретится грудь в грудь с тем, кого он должен будет оглушить или даже убить, чтобы, перешагнув его, прорваться к Творящему Время и уничтожить его.

«Ты когда-нибудь убивал?» — спрашивала его Напель….

Щемящее чувство неизбежности того, что должно произойти, на мгновение перехватило его дыхание, но сразу же перешло в готовность и решительность столкнуться врукопашную с противником и повергнуть его… Если, конечно, тот не повергнет его самого. Впрочем, сама мысль погибнуть именно сейчас казалась ему дикой и нереальной.

Он был уверен в себе.

Средневековье… Будто герои Дюма, готовые всегда драться, глядя в глаза противника…

Дверь от сильного толчка ногой Кароса распахнулась. Люди Напель устремились в неё.