Сказать, что он был взбешен, значило ничего не сказать. Столь могучий поток негативных эмоций Артур ощущал второй раз с момента своего создания. В первый раз это было в старом замке, перед тем, как они с Джоанной отправились в автономное плавание, но тогда это было нечто расплывчатое, неформулируемое и наглухо убивающее всякое желание действовать. Сейчас же ощущения были противоположные, и к действиям они как раз побуждали. К очень серьезным действиям, чреватым летальным исходом для любого, оказавшегося на пути, и никаких препятствий для удовлетворения желания разнести этот городишко вдребезги и пополам Артур не видел. Сам себе он напоминал несущийся на всех парах звездолет с отказавшими тормозными двигателями и только усилием воли сдерживался от того, чтобы начать резню прямо сейчас, не разделяя местных жителей на правых и виноватых. А главное, причины такой нестандартной реакции Артур не понимал. Зато очень хорошо знал о том, что может оторвать голову любому, не без основания считал это сильной стороной и несомненным достоинством, и готов был применить на практике.

Как ни странно, немного разрядить атмосферу и предотвратить массовый геноцид жителей этого городишки помог случай. Когда очередной индивидуум вместо того, чтобы благоразумно убраться с дороги, решил проявить твердость духа, замешанную на гоноре пополам с самомнением, Артур просто отшвырнул его в сторону. Этим, вероятно, все и закончилось бы, пострадавший из лужи вставал неуверенно и бросаться в драку не спешил, однако в пределах видимости находился еще один персонаж, в голове которого пиво давно залило инстинкт самосохранения. Проще говоря, подвыпивший мужчина лет тридцати, судя по одежде из богатых дворян, очень хотел подраться и готов был докопаться до любого хотя бы под предлогом того, что подковки на сапогах высекают слишком много искр и очень громко щелкают, пугая окрестных лягушек. Артур в этой ситуации, очевидно, показался ему подарком небес, не зря же он устремился к месту столкновения с целеустремленностью прирученного хорька.

Краем сознания Артур отметил невероятную расторопность троих всадников, оказавшихся на его пути. Выглядели они – и дворянин, и два мордоворота-телохранителя, напоминающие шириной плеч шкафы, а выражением лиц скучающих дебилов, – очень внушительно. Он даже позволил предводителю несчастной троицы начать фразу в стиле бессмертного «как смеешь ты, наглец…», а потом, определившись с мотивами действий противников, рявкнул:

– Брысь!

– Чего? – дворянин, похоже, не смутился.