И она почувствовала, как вздымается и опускается его грудь.

– Отчасти причиной того, что я так часто возвращаюсь в царство Забвения, является то, что Тара с Кайденом зовут меня к себе, – объяснил он. – Я связан с ними точно так же, как Бог Грач связан со мной. Возможно, не в такой большой степени, но обычно я знаю, где они находятся в данный момент. И если, к примеру, они вдруг окажутся в беде, я это почувствую.

– Прошлая неделя оказалась особенно тревожной? – догадалась она.

Он кивнул.

– Кайден продолжал следить за Вареном, и как шпионы наверняка уже доложили королю и королеве, он планирует последнее, решающее наступление на Садиру. В связи с этим было крайне сложно пытаться следить за его передвижениями, и это еще мягко сказано.

– А Тара?

– Тара по моему приказу отправилась в Звездное пристанище, чтобы пообщаться с богиней и попробовать выудить из нее сведения о том, что будет дальше. Эта богиня, без сомнения, видела отрывки нашего будущего. Но заставить ее рассказать о них – это отдельная непростая задача. Она не всегда охотно… идет навстречу.

Кас тут же вспомнила свой разговор с Нефеле.

– Мне начинает казаться, что большинство божеств – несговорчивые мерзавцы, которые почти всегда говорят загадками и угрозами.

Эландер улыбнулся:

– В основной своей массе да.

Кас прижалась лбом к его груди и вздохнула.

– Но в ответ на твой вопрос вот что я хочу сказать… – Он взял ее руки, вцепившиеся в его плащ, и спрятал их в своих широких ладонях. – Я пытаюсь рассмотреть все возможные варианты. И если существует способ изменить конец нашей истории, то я непременно его найду. Поверь мне!

Кас растерялась, не зная, что сказать.

Она поклялась больше никогда не доверять ему после всего, что было, а теперь…

– Ты правда думаешь, что такой способ существует?

Эландер еще раз тяжело и устало вздохнул.

– Давай для начала завершим нашу прогулку.

Она кивнула. С каждой секундой на улице становилось все холоднее, и она решила, что они достаточно погуляли, но ей пока не хотелось возвращаться во дворец.