– По крайней мере он умер, занимаясь любимым делом.

Стефани удивлённо обернулась и увидела в дверях незнакомца в пальто и шляпе, которого заметила на похоронах. Его лицо по-прежнему скрывал шарф, он так и не снял солнечные очки, а кудрявые волосы всё так же выбивались из-под шляпы. На руках у него были перчатки.

– Да, – согласилась Стефани, потому что не знала, что ещё сказать. – По крайней мере, так и было.

– Значит, ты одна из его племянниц? – спросил мужчина. – Ты не пытаешься ничего украсть или сломать, так что, полагаю, ты Стефани.

Она кивнула, разглядывая его. Но за шарфом и солнечными очками его лица совершенно не было видно.

– Вы были друзьями? – спросила Стефани. Этот человек казался очень высоким и худым, хотя из-за пальто было сложно сказать что-то наверняка.

– Да, – ответил он, качнув головой. Это лёгкое движение заставило Стефани обратить внимание на то, что всё его тело осталось неестественно неподвижным. – Я знал его много лет, мы познакомились у бара в Нью-Йорке. Я был там проездом, а он только что опубликовал свой первый роман.

Стефани не могла разглядеть его глаз за стёклами солнечных очков, потому что они были чёрными, как ночь.

– Вы тоже писатель?

– Я? Нет, в этом я ничего не смыслю. Но благодаря Гордону я смог осуществить свои писательские фантазии.

– У вас были писательские фантазии?

– Разве они есть не у всех?

– Не знаю. Я так не думаю.

– Ясно. Значит, я довольно странный, да?

– Ну, совсем немного, – согласилась Стефани.

– Гордон постоянно о тебе говорил, хвастался своей маленькой племянницей. Твой дядя был уникальным человеком. Похоже, ты такая же.

– Вы говорите так, будто знаете меня.

– Упрямство, ум, острый язык и непереносимость дураков… Тебе это никого не напоминает?

– Да, Гордона.

– Интересно, – сказал мужчина. – Потому что он описывал тебя точно такими же словами. – Он сунул руку в перчатке в карман жилета и вытащил богато украшенные карманные часы на изящной золотой цепочке.