— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — нахмурился я.

— Я всё о тебе знаю, Инал. Абсолютно всё. Когда ты родился, когда ты закончил школу, как оказался здесь и… когда первый раз убил человека. Для меня нет секретов насчёт твоей личности, как бы странно это не звучало.

— Не думай, что тебя это спасёт, — ответил я негромко, оглядываясь, будто он висел где-то надо мной. — Я всё равно доберусь до тебя.

— Естественно, доберёшься. Я жду тебя. И обещаю, что никто не посмеет тебя остановить. Ведь даже попытайся мы, такого как ты уже не остановишь. Но в этом нет никакого смысла. Ведь мы сами открыли ключом дверь. Нет смысла убегать от самой неотвратимости судьбы.

Верно подмечено.

Я твёрдым шагом направился вперёд, уже предчувствуя скорую развязку.

Глава 432

Глава 432

— Я всё думал, что движет тобой, какие у тебя мотивы? Что правит человеком, который готов идти на подобное, готов ломать само мироздание, чтобы спасти девчонку, которая ему никто? Сначала мне казалось, что ты ещё один проект Сяо Хуци. Ещё одна пешка в его игре или новый противник.

Я промолчал, не собирался поддаваться на эти провокации и тратить нервы на не понять что. Однако мой собеседник не унимался.

— Да, именно так я и подумал в тот момент. Но домыслы — одно, а мне нужны были факты. И тогда я обратился к тем, кто знает тебя лучше всего. К тем, кто заглядывал в твои мысли, заглядывал в твои страхи и саму душу, чтобы понять, кто же ты на самом деле. Ты уже знаешь, о ком я говорю, не так ли?

Я догадывался. Догадывался, откуда может быть это досье, о котором упоминала Люнь. Но его слова лишь подтвердили мои догадки.

— Ныне покойный Кригун Фу Гю успел поговорить с теми духами, что побывали в твоей голове. Успел узнать, как они шебуршились в твоей памяти, искали твои слабости… И всё встало на свои места. Я понял, кто нам нужен. Ведь у тебя удивительная судьба, не так ли, Инал?

Да, здесь точно помечено. Скажи мне ещё десять лет назад, если не больше, что я окажусь в другом мире. Что такой мир вообще существует, и я бы посчитал его сумасшедшим.

— Зачат от насильника и убийцы, мать погибла при твоём рождении — родословная будто намекает, каким ты должен был вырасти. Но главное — твой друг, едва ли не брат, который тебя защищал и учил жить непростой жизнью. Он же погиб из-за тебя, не так ли? Потому что ты струсил, испугался ответственности и когда надо было говорить, смолчал. Вот что тобой правит, нежелание становиться тем самым сопляком, что побоялся заступиться за того, кто ему был дорог.

Всё было так как он и говорил. Принципы. Обещание самому себе, что я больше не отступлюсь, если увижу, что тем, на кого мне не плевать, нужна помощь. Никаких отговорок и оправданий даже перед лицом собственной смерти.