В такие моменты ты всегда думаешь, как можно победить нечто такое, что даже в мире существовать не может?

Мы не отрывали друг от друга взгляда.

Его глаза были красными, разделёнными чёрными зрачками веретенами. Классический китайский дракон с усами, как у сома, которые торчали из его ноздрей, чья роже отдалённая напоминала верблюжью, и рогами, как у оленя. За головой расположились что-то типа гребней, как у петухов, изумрудного цвета. При каждом выдохе дракона из ноздрей вылетали облака, которые тут же превращались в искры. Его дыхание было таким громким, что пробирало меня до костей своим рокотом.

Но ещё большим сюрпризом стало то, что оно ещё и разговаривать могло.

— Человек… — он сказал это тихо, но от его голоса земля завибрировала и забили в небе молнии. — И ради тебя меня позвали сюда?

Лишь немного приглядевшись, я заметил, что его уже успели заметно потрепать. Не сильно, скорее царапины на броне да сажа, но ему точно дали хороший бой.

— Дракон, — негромко произнёс я, и даже так он услышал мой голос.

— Я великий Шеньлун, — прогремел он и будто этого было мало, сверкнули следом молнии, за которыми незамедлительно последовал гром. — Повелитель погоды!

От его громкого голоса меня едва не сдуло.

— Я Гуань Юнксу Лазурная Ласточка, — ответил я спокойно. Настолько спокойно, насколько это было возможно, стоя перед таким монстром. Внутри у меня всё замёрзло и сжалось. Даже двигаться было тяжело, тело будто отказывалось это делать, надеясь на то, что, если я замру, меня не заметят. Был бы живым, ещё бы и стук сердца прибавился ко всему.

— Ласточка… ласточка… Я люблю ласточек. Воробьёв, ласточек, голубей — они все очень вкусные, он опустил голову ниже ко мне, которая сама по себе была с добротную пятиэтажную хрущёвку. — Мне попробовать тебя на зуб, Ласточка?

— Зубы не сломаются? — спросил я негромко.

Дракон расхохотался. Так громко, что у меня завибрировало в ушах и едва не сдуло потоком воздуха. Казалось, что от его хохота сейчас у меня самого голова лопнет. Благо мёртвый и что мертво, повторно умереть не может.

— Дерзкая букашка, — разгоготался он. — Ты гордо стоишь на месте с мечом в руке, но я вижу страх в твоих глазах, страх в твоём теле, что пытается сковать тебя. Как бы ты не пытался скрыть это, я вижу, как ты дрожишь предо мной. И ты считаешь себя достойным боя со мной.

— Сейчас бы считать смелыми только тех, кто не боится, — буркнул я. — Тебя прислала пятёрка мастеров, да?

— Меня никто не присылал! — рыкнул он внезапно, да так, что его голос было сложно отличить от грома, который обрушился на нас.