Она провела рядом с отцом несколько лет. Храмы и библиотеки Даруджистана оказались единственным полезным вкладом в ее жизнь этого периода. Ну, и еще дружба с Семар Дев, которая была любовницей Карсы Орлонга - или не была.

Пока голоса отзывались эхом в ночном воздухе, Делас Фана следила, как сестра стреножит коня и отходит, чтобы разложить постель. Вскоре Делас подошла к сестре. Показались Скальп, Мускус и Ломоть, улеглись, предлагая им согреться теплом тел.

Тониз Агра подняла руку. - Слушай! Душа Галамбара входит в первый шатер, только чтобы найти внутри еще один...

Делас Фана оборвала ее: - Неверный перевод, сестра. Нет девяти шатров мертвого. Есть девять кож смерти. Каждая должна сгнить в свой черед, дабы душа освободилась от земной сути. Тартено имели привычку сдирать кожу с врагов и дубить эту кожу, тем приковав убитого к земной юдоли. Их воины нарезали кожи на полоски и носили на себе, тем заставляя сраженных следовать по их тропе даже в смерти. Вот почему говорят, будто боевой клич сотни Тоблакаев звучал как изданный тысячью глоток.

Глаза Тониз блестели, холодные, как звезды над головами. - Таков твой дар, Делас? Разоблачать наши традиции во имя... чего?

- Ну, как насчет такого слова: истина?

- И зачем эта твоя истина?

Делас Фана скрестила ноги, сев в траву. Туже натянула меховую накидку на плечи. - Теблоры воображают, будто живут одни. Похоже, мы верили в это много, много поколений. Мы были окружены детьми, их странные обычаи были не нашими. Когда пришли Каменные Лица со своими обманами, мы отбросили прежние верования. Это было ошибкой.

Тониз Агра коротко фыркнула. - Твоя "истина" желает того же. Желает оторвать нас от традиций и верований, переживших лживых самозванцев...

- Вовсе нет, сестра. Моя истина, как ты называешь? Она вовсе не моя. Она наша. Теблоры никогда не были одни. Мы даже не уникальны. Разве не важно понять, что определившие нас обычаи таковы же у всех далеких племен, которых мы даже не встречали?

- Это лишено смысла.

Делас Фана отвела взгляд. Ратиды и сюниды ходили вокруг могильника. Их шаги сопровождало бормотание спутанных слов. - Если воин-Теломен явится к нам, мы увидим в нем врага. Если Фенн встретит Тартено, они станут биться. Вот как уриды бьются с ратидами или фалидами...

- Уже нет. Ты слишком долго была вдали. Наш мир изменился. Мы, наконец, едины.

- Это меня удивляет, сестра. Наш отец известен не как Теблор. Его прозвали Тоблакаем.

- Знаю, - буркнула Тониз.

- В глазах детей мы одинаковы. Однако мы противимся, держимся за родовые имена и различия, будто в них много смысла. А им все равно. Это ли послание твоему новому воеводе?