Говер поморщился, но кивнул. "Ночью, Рент, Жеккам снится бег. Бесконечный бег".

"Когда мы, дети, спали вместе", прорычал Нилгхан, "мой адский братец пинал меня ногами. Будил снова и снова. Я видел, как он дергается. Видел, как поднимается его губа в неслышном рычании. И мечтал сомкнуть свои зубы на его шее, пока во рту не станет горячо и солоно. Ха!"

Они позавтракали в молчании, сидя вокруг почти угасшего костра. Нилгхан кривился все страшнее, видя, как Теблоры, ганрелы и прочие вольные племена собираются, строятся в колонны, готовые начать долгий пуск в долину и на равнины юга.

Псы всю ночь жрали мясо коз и коров, животы раздулись и явно заболели. Рент видел, как они чешутся, повизгивая.

- Сука-Война, - сказал Нилгхан, заставив вздрогнуть Рента и Говера. Вождь смотрел на брата в тихом гневе. - Она как Солтейкен среди сборища Д'айверсов. Одинокий зверь среди свор. Тварь, замеченная на гребне холма между границами кланов. Отделенная. Обреченная.

- Я чувствовал ее много дней, - сказал Говер. - А потом... она ушла.

- Как скажешь, ничей владыка. Наши своры бродят рассыпавшись, глупые и неприкаянные. Нужно вернуться.

- В уме своем я прошептал призыв ко всем Черным Жеккам. Прошептал и затем проревел. Наша страна встрепенулась. Я чую. К нам придут. Нам ответят.

- Похоже, твой дар безмолвного рева оглушил меня. Я спал рядом и ничего не слышал.

- Идиот. Тебе ли нужен призыв? Ты уже здесь, к вечному моему сожалению.

- Так почему Сука-Война бежала от нас, если ты всё рассказал верно? Если она не плод твоих мечтаний?

- Дамиск встречал ее, видел, как она оставила логово.

- Он много что болтал. Всё ли было истиной? Вряд ли.

Рент наморщился. - Дамиск никогда не врал.

- А сказка о посещении иного мира? Освобождении пленного бога? Небесные крепости, К'чайн Че'малле и резня, от которой онемели бы все барды? Одиночки становятся центрами вселенной. Нет, своих вселенных. Отчего сходят с ума. Дамиск свихнулся? Я промолчу, но лишь из вежливости.

Говер сказал: - Сегодня твой настрой особенно уныл, братец. Зачем дразнить щенка? Я мало напоминаю тебе о твоем месте. Похоже, зря.

Оскалившись, Нилгхан спросил: - Еще не выздоровел, брат? Я намерен лишить тебя власти, имею на это все права.

Говер не спеша встал. - Отлично. Я поистине здоров. Сделаем это такими, как сейчас, или в сворах?

Глаза Нилгхана блеснули - и погасли. Он отвернулся, щурясь. - Теблоры. Видишь решимость в их глазах? Мерзкие тайны. Любой разговор обернется проклятием.