Дейлис поглядела в глаза Тониз Агры. Молчание не помешало истине. "Нет, воевода. Недовольны они были тобой, ибо ты не заметил странного расположения морской пехоты. Отсюда и страх. Но, боюсь, не за морпехов".

- Предусмотрены ли знаки, - неожиданно задала вопрос Тониз Агра, - в случае внезапной смены наших планов, Воевода?

- Знаки?

- Если нам нужно будет менять направление. Флаги? Сигналы? Рога и барабаны?

- Не Теблоров следует теснить и принуждать к смене планов, Тониз Агра, а их врагов.

- Как скажешь, - слишком спокойно ответила Тониз. Развернула коня, последний раз взглянула на Дейлис и ускакала к клану Урид и сестре.

Вдова Дейлис вздохнула. "Я найду тебя и сберегу. Может быть, мы сможем сберечь и всех уридов" . Она напомнила себе: как можно скорее переговорить с Кареком Тордом. Наедине. Конечно, тревоги могут быть необоснованными. Но грядущая битва вовсе не отвечала стилю Теблоров. Это не налет, целиком зависящий от внезапности. Не погоня за беглецами из другого клана, зависящая от упорства и настойчивости. И не простая череда поединков между воинами, меч против меча.

Нет, это битва в стиле малазан. И, о боги подлые, они в таких хороши.

Внезапно пыль рассеялась и перед ней показался строй врага, клин морпехов выдвинут дальше прочих. Дейлис не имела понятия, чем морпех отличается от регуляра. Кажется, морпехи были чем-то вроде ударной силы, тяжеловооруженной или лучше обученной.

Клин выдвигался, расползаясь по сторонам, становясь почти плоским. Атака началась.

Она начала отставать, чтобы соединиться с Уридом, и вдруг заметила: "Щиты за спинами. Они даже не вынули клинков".

Новая волна птиц пронеслась над головами, разражаясь хриплым карканьем. Вороны и вороны темной тучей летели на малазан.

Крики и боевые возгласы раскололи небо над отрядами воеводы. Клинки стучали о щиты. Ведьмы и ведуны вопили, выпуская духов. Земля дрожала под ногами.

Враги ничего не говорили и ничего не делали - лишь придвигался ставший тонким клин, шаг за тяжелым шагом. Щиты не поднялись, мечи не покидали ножен.

День внезапно перестал казаться жарким.