— Света? Ты что ли свет, старая карга?! Если все таувины похожи на тебя, если все волшебники были такими же, то в пасть к шауттам вас всех! Хорошо, что Тион разогнал вас и уничтожил орден.

— Вир не такой. И твой сын был не таким.

— Тогда почему? Скажи мне, почему, ты дала Шреву две лишних тауировки? В чем причина, что ты дорисовала ему двух крабов, и он стал превосходить Релго? Ты не была убийцей моего ребенка. Нет. Иначе я бы пришла к тебе еще тогда. Но две картинки сыграли свою роль.

Взгляд у Нэ стал жестким:

— Они не играли никакой роли. Лишь характер и сострадание. То, что тогда ты считала в своем сыне слабостью. А я видела потенциал для будущего мира. Как и в тебе когда-то, пока Таллес не извратил прекрасную основу, лишь бы ты мне не досталась. А с Шревом я ошиблась. Ему не стоило позволять звонить в колокольчик, но я и не надеялась, что рисунки придут к нему. Колокольчик нужен был лишь для проверки, но артефакт решил все за меня.

Лавиани фыркнула и наконец-то отошла от очага:

— Они не заходят в дом, потому что ты попросила?

— Нам стоило решить недоговоренности прежде, чем двигаться дальше.

— Мы не решили.

— Ты выговорилась. Гнев прошел.

— Пфф! Тебе лучше знать.

— Покажи мне свои руки, — попросила Нэ. — Я знаю. Мильвио рассказал.

— Вечно болтает лишнее. Ничего я тебе не стану показывать, — Сойка выпрямилась. — Проваливай к шауттам, где тебе самое место.

— Всему свое время, — ответила та. — Скажи. Эта рыжая девчонка. Она, и вправду, Мири?

Башни произвели на Шерон впечатление. Если Лавиани они казались уродливыми гигантами, а Вир и вовсе кривился, видя их профиль, то Шерон восхищалась.

Как Мерк когда-то.

Она находила в этих строениях невероятную красоту. Тяжелую, опасную и в то же время воздушную. Было очень странно видеть в нынешние времена нечто из далекой эпохи, созданное силой асторэ. Еще более странно, что к восстановлению башни приложили руку люди — строители, призванные из всех кантонов Горного герцогства.

Люди не могли создать подобное. Столько граней, острых лезвий, копий шпилей, маленьких башенок, на закрученной вокруг своей оси спиралевидной основе. Башни принадлежали иному миру, иному народу, иной магии.

Она не могла оторвать от них взгляд весь день. Находясь внутри, в доме. Общаясь с Бланкой. Читая книгу Дакрас. Встречая людей де Ремиджио (которые приходили по одному или по двое в течение следующих трех суток, чтобы не привлекать внимание в городе). Их находил Ремс и вел своими странными тропами, сплетенными из запахов.