На маленькой ферме стало тесно от людей. Им приходилось ютиться по углам, выходить только ночью, чтобы не обнаружить себя. Лавиани моталась в город, узнавала новости, приносила еду.

В вечер, когда последний из «гвардии Шерон» (и это оказался Серро) пришел на ферму, указывающая встречала закатный свет вместе с башнями Шаруда. Тогда к ней подошел Мильвио.

— Какими они были в твою эпоху? — спросила она у него.

— Такими же, — он укрыл ее плечи своим плащом. — Грозными. Опасными.

— Ты видишь в них опасность?

— Нет. Лишь возможность все закончить. А что видишь ты?

— Красоту. И… странное спокойствие. Почти умиротворение. Значит, там мы умрем?

Он хмыкнул:

— Я мало понимаю в природе смерти, в отличие от тзамас. Знаю лишь, что она необратимое явление. Но не такое уж и страшное, когда рядом с тобой владычица мертвых.

— Такой долгий путь. Нереальный, — она вздохнула. — Прошлая жизнь кажется мне чем-то совершенно чужим. Словно и не было всего этого. Надежного дома, ночей за тяжелыми дверьми, гибели Димитра, полуночных дежурств и путешествий лишь в книгах. Я всегда знала, что никогда не покину Нимад. Он моя участь. Мой выбор. Мое будущее. Я родилась на его улицах и уйду с его улиц. А случилось… нечто нереальное. Встреча с Лавиани и Тэо. С тобой. Дорога. Люди. Все… это. Я не могла и мечтать о таком. И ни разу, ни минуты не жалела, что покинула Летос. Нэко спросила, ради чего я все делаю? И я ответила, что ради Найли. А ты? Ради чего, Мильвио?

Он серьезно кивнул, словно признавая ее право на ответ. Честный.

— Ради Тиона. Его целей. Я дал ему слово когда-то. Ради твоей дочери и того, что будет, если все получится. Ради себя, конечно же. Чтобы не ощущать бесполезность существования в мире, который стал для меня чужим. В жизни нет смысла, если… просто живешь. Из года в год, не сделав ничего хорошего для других. Арила так говорила.

— Она права. И жаль, что я не встретила ее.

— Думаю, вы бы понравились друг другу.

Она улыбнулась, взяла его под руку:

— Ты был внутри башни?

— Однажды. Когда Тион выжег все, что нам противостояло, и открыл путь остальным. Внутри она больше, чем снаружи. И стоит отойти от центральной лестницы — попадаешь в лабиринт. Оказываешься в ином пространстве. Там потолки движутся, стены дышат, пол меняет плотность и вязкость. Это ни на что не похоже. Ее создавали асторэ, после захватили шаутты. Люди иначе представляют и создают свои жилища. Я выносил Нейси на руках. Там… странно. Но я помню путь в зал с кружащимся потолком. До сих пор он снится мне ночами. Там все закончится.