Вот где убивает Фиделис Джес, и если газеты не лгут, он бездна как хорош в этом деле. Может, пора испугаться? Стайк тут же прогнал эту мысль. Он не испытывал страха ни когда атаковал пятнадцать тысяч пехотинцев в битве при Лэндфолле, ни когда нёсся на целую бригаду в Планте, прикрытый только партизанами Таниэля и маленьким городским гарнизоном. Он никогда не боялся на войне и не поддастся страху сейчас.

− Бенджамин Стайк!

У Стайка заколотилось сердце, когда Фиделис Джес сошёл по ступенькам в дальнем конце двора. Стайк словно увидел старого друга − если только можно старательно планировать убийство друга. Напевая себе под нос, он побарабанил пальцами здоровой руки по рукоятке ножа.

Вот оно. Момент, о котором он мечтал десять лет.

− Давно не виделись, − проговорил Фиделис Джес, принимая солдатскую стойку в десяти футах от противника.

− Слишком давно, − негромко ответил Стайк. − И не так уж давно.

Если Стайк превратился в развалину и от него осталась лишь тень его прежнего, то Фиделис Джес только набрал силы и стал лучше выглядеть. Плечи у него теперь шире, чем помнил Стайк, руки и бедра массивнее, кожа приобрела приятный загар. У него по-прежнему была нелепо толстая шея и до смешного узкая голова, но они казались не так важны, когда остальное тело просто божественно. Джес не позволял себе толстеть и лениться на своей должности. За это Стайк тоже его ненавидел, но этот повод для ненависти был не сравним с остальными.

Джес ухмыльнулся, словно собрался разделывать особенно жирную индюшку.

− Бездна, ты уродливее, чем я помню. Пули не украсили твоё лицо, верно? Спину и колено тоже. − Он поцокал языком, качая головой. − Годы тебя не пощадили, мой друг.

− Мы разве когда-нибудь были друзьями? − спросил Стайк. Он в самом деле такого не помнил.

− Союзниками.

− Это не одно и то же.

− Пожалуй, да. − Джес прищурился. − Решил, что готов умереть?

Стайк похлопал по рукоятке ножа.

− Все рано или поздно умирают.

Он пристально изучал глаза и лицо Джеса. При свидетелях − десятках черношляпников на переходе вверху − Джес выглядел всего лишь самоуверенным бахвалом, которым всегда был. Но Стайк заметил трещину в его броне: глаза слишком приветливые, улыбка чересчур широкая. И на пятках он подпрыгивал чересчур энергично.

Нервничает. Так и надо.

− Значит, ножи? − уточнил Джес.

Его голос слегка дрогнул, но он прочистил горло и повторил вопрос.

− Да, сэр, − ответила Деллина.