Возможно, он сумеет освободиться от верёвок. Возможно, даже найдёт в кабинете что-нибудь, что послужит отмычкой, и вскроет замок. Но Микель сомневался, что с таким головокружением он справится с охранником пало – может, даже не с одним.

Если он выживет, то утром ему будет очень худо.

Медленно ползли часы, перевалило за полдень, крошечная комната невыносимо нагрелась. Пот лился градом, Микель весь взмок. Он обдумывал один план за другим, отбрасывая их из-за высокой вероятности провала. У него всегда лучше получалось говорить, чем бегать или драться, и хотя его серебряную розу обнаружили, он по-прежнему предпочитал действовать словами. Если тюремщиков нельзя подкупить или убедить отпустить, может, он уговорит их обратиться за выкупом в «Шляпный магазинчик».

Если «Шляпный магазинчик» даст за него выкуп, его карьера полетит в тартарары. Хотя лучше погубить карьеру, чем попасть на стол Фиделиса Джеса несколькими кусками…

Он обдумал все возможные истории, которые мог рассказать своим пленителям, и ни одна не казалась обещающей. Голова по-прежнему раскалывалась, во рту пересохло. Он уже начал думать, что потеряет сознание, когда снизу донёсся недолгий шум, а затем медленные, ровные шаги на лестнице перед кабинетом. Микель не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его схватили, но надеялся, что пришли за ним. Ещё минута в такой жаре убьёт его так же верно, как и пытка.

Дверь открылась, Микель поднял взгляд на мужчину в дорогом чёрном костюме, с цилиндром в одной руке и тростью в другой. Он был высок, худ, с чёрными волосами и аккуратно подстриженными усами. Сердце Микеля ушло в пятки.

Тампо. Греджиус Тампо. Что за ирония судьбы: он потратил на охоту за этим мерзавцем столько времени и усилий, и оказался не с той стороны наверняка долгой и мучительной пытки. Облизнув губы, он прикинул, как долго сможет продержаться на допросе. Наверное, недолго. Микель всегда подозревал, что в глубине души он трус.

Наверное, пришло время это выяснить.

Тампо хмуро посмотрел на Микеля, щурясь в тусклом свете, затем достал табакерку, взял щепотку табака, осторожно поднёс пальцы к носу и втянул. Посмотрел на Микеля ещё раз и вздохнул.

− Принесите ему чаю.

Через несколько секунд Микелю развязали руки, и он с благодарностью выпил содержимое бурдюка, слишком измученный жаждой, чтобы беспокоиться, не отравлено ли оно. Тампо посмотрел, как он пьёт, повернулся и пошёл вниз по лестнице, оставив Микеля одного и без охраны. Нерешительно, не зная, какая ловушка может быть хуже его теперешнего положения, Микель последовал за ним в типографию.