Влора мысленно проверила свой ранец, пересчитав пороховые заряды, затем убедилась, что оба пистолета заряжены.

− Мама Пало сказала мне кое-что во время нашего последнего разговора: что не раз видели, как из вашего штаба выходил один известный черношляпник.

Влора переглянулась с Олемом и ответила:

− Это правда. Я не делаю секрета из того, что нас наняло государство. Я даже считаю, что в самый первый раз вы пришли ко мне именно по этой причине.

− Да, но... Вас наняли именно для строительства? Это ваша главная цель?

− Нашей целью здесь всегда было поддержание мира.

Влора мысленно выругалась. Неужели Мелн-Дун поджал хвост? Внезапно понял, как глубоко увяз в делах с давним врагом пало? Наверняка это для него не новость. Она напомнила себе, как легко тешиться иллюзиями, когда ты одержим страстью.

− Но вы в Лэндфолле не просто так, − давил Мелн-Дун. − Вам поручили привести Маму Пало к черношляпникам?

Влора опять переглянулась с Олемом, размышляя, не солгать ли. Но, как она часто говорила своим людям, она ненавидела лжецов.

− Да.

Несколько долгих секунд Мелн-Дун молчал, зажав язык между губами и опустив глаза в пол.

− Ладно. Мы можем это сделать. Я только хочу знать вашу позицию.

− Моя позиция та же, что и всегда, − ответила Влора. − И я вам никогда не лгала. Я заинтересована в перестройке Гринфаэр-Депс.

Мелн-Дун отвернулся, ничего не сказав. Олем пожал плечами. Буден сплюнул на пол табачную жвачку.

− Нам давно пора выходить, − напомнила Норрин.

− Согласна.

Влора встала и с помощью магического чутья проверила своих людей, убедившись, что у них достаточно пороха и оружие заряжено. Взяв запасной пистолет со стола за спиной Дэвда, протянула Мелн-Дуну.

− Вам приходилось сражаться?

− Много лет назад, − неуверенно сказал он.

− Возьмите на всякий случай. − Она повернулась к остальным. − Помните, мы идём не затем, чтобы завоёвывать, сражаться или прохлаждаться. Хватаем Маму Пало и убираемся как можно быстрее. Держите ножи и шпаги под рукой. Не стрелять без крайней необходимости − по возможности мы должны управиться до того, как нас обнаружат. И убивать только если иначе никак.