– Вы так думаете? Через два часа у меня ужин с самой леди-канцлером, а вы, видите ли, думаете, что это важно?

На лбу старого профессора выступили капельки пота.

– Прошу прощения, избранный. Я не знал, я...

– Раз я приехал, переходите к делу, – перебил Робсон.

Пока они шли к лагерю, Робсон заметил по периметру неплотное оцепление из дюжины охранников с мушкетами и дубинками. Внутри лагеря за каторжниками тоже присматривали охранники, легко узнаваемые по жёлтым мундирам.

Робсон не слишком одобрял трудовые лагеря. Заключённые неблагонадёжны, медлительны и слабы из-за плохого питания, но Фатраста была фронтиром, и из Девятиземья в неё привозили изрядное количество преступников и каторжан. Леди-канцлер Линдет давно решила, что единственный вариант – дать им возможность заслужить свободу в лагерях. Так что городу с лихвой хватало рабочей силы не только для множества общественных проектов, но и для частных организаций, как, например, Лэндфоллский университет.

– Вам известно, чем мы здесь занимаемся? – спросил Крессел.

– Как я слышал, выкапываете очередную дайнизскую реликвию.

Эти проклятые штуковины – остатки древней цивилизации, покинувшей континент задолго до того, как на него ступила нога уроженцев Девятиземья, – были здесь повсюду. Они торчали посреди парков, служили фундаментами зданий и, если верить слухам, на низменности вокруг Лэндфолла этих погребённых древностей хватит на целый город. Некоторые артефакты ещё хранили следы древней магии, представляя особый интерес для учёных и избранных.

– Верно. Совершенно верно. Но дело в том... – Крессел заломил руки. – Дело в том, избранный Робсон, что с тех пор как мы добрались до сорокафутовой отметки артефакта, у нас сошли с ума шестеро рабочих.

Робсон отвлёкся от размышлений о трудовых лагерях и посмотрел на Крессела.

– Говорите, сошли с ума?

– Совершенно обезумели, – подтвердил Крессел.

– Покажите артефакт.

Крессел повёл его в центр лагеря к огромной яме ярдов двадцати в поперечнике и почти такой же глубины. Из неё поднимался прямоугольный обелиск восьми футов шириной, окружённый строительными лесами. Под слоем облупившейся грязи открывался гладкий светло-серый известняк – несомненно, из каменоломни в центре Лэндфоллского плато. Робсон узнал огромные стародайнизские буквы, какие не раз видел на руинах в городе.

У избранного засосало под ложечкой. Магия, потрескивавшая на грани восприятия, отпрянула от обелиска, словно в отвращении.

– Выглядит абсолютно обыкновенным. − Он достал платок и высморкался, чтобы скрыть дрожь в пальцах. – Просто ещё одна древняя глыба, оставшаяся после дайнизов.