− Прошли не очень хорошо. Ка-Седиаль пришёл один и сказал Линдет только одно: он хочет вернуть собственность дайнизов либо по-хорошему, либо заберёт силой.

− Что за собственность?

− Что-то под названием богокамни. Линдет не сказала, что это такое, но похоже, это какие-то магические предметы.

Таниэль резко втянул воздух, а Ка-Поэль оскалила зубы. Они обменялись долгим взглядом, и Таниэль вымолвил единственное слово:

− Дерьмо.

Влора ненадолго переключила внимание на солдат, снующих внизу по двору, и на канониров, подносящих порох и ядра к неподвижным пушкам.

− Что ты имеешь в виду? − повернулась она к Таниэлю.

− Помнишь, я высказывал предположения насчёт того, что здесь делают дайнизы?

− Ага, я помню, что ты мне о них не рассказал, − огрызнулась Влора.

− Это одно из тех предположений, − поморщился Таниэль. − Что ответила Линдет?

− Сказала нет, но подумает.

Ка-Поэль постучала себя пальцем по виску, покачала головой и сделала широкий жест.

− Она не собирается отдавать их Ка-Седиалю, − перевёл Таниэль. − Она просто тянет время.

− Для чего? − настойчиво спросила Влора.

− Чтобы ты приготовилась к вторжению.

Как бы сильно Влора ни боялась высадки дайнизов, на самом деле она не верила, что они это сделают. На то были тысячи причин, главная из которых − Фатраста по-прежнему тесно связана с Девятиземьем. В бизнесе Фатрасты вертятся состояния целых королевских семей, и разразись любая война − к ней быстро подключится и Девятиземье.

− Если дайнизы вторгнутся, они навлекут на себя Девятиземье. Их шпионы наверняка об этом предупредят.

− Им всё равно, − возразил Таниэль. − Фатраста их не интересует, только богокамни. То, что Линдет не отдала их, означает: ей известно, для чего они, и почти так же страшно, как если ими завладеют дайнизы.

− Так для чего же предназначены эти проклятые штуковины? − спросила Влора, теряя терпение.

Таниэль склонил голову набок.