− Докладывай, − прошептала она.

− Всё ещё жив, − выдавил он. − Я передал командование майору Сапину с приказом удерживать дамбу любой ценой. Бездна, мне нужна сигарета. Проклятый кисет с табаком пропитался дайнизской кровью.

− По крайней мере, не твоей.

Влора подавила непрошеное рыдание, даже не поняв, с чего это ей захотелось расплакаться: то ли она испугалась его вида, то ли обрадовалась, что он пострадал не так сильно, как кажется.

− Нет, − ответил Олем, − своей кровью я испортил папиросную бумагу.

Он убрал с себя руки солдат и жестом велел им уйти, потом осторожно попробовал наступить на ногу и, хромая, поплёлся к скамье у стены. Влора села рядом, решив, что можно немного отдохнуть.

− Хреново выглядишь, а я так же хреново себя чувствую, − заметила она.

Олем резко поднял голову.

− Те корабли. Твоя работа?

Влора кивнула.

Олем повернулся к ней и обхватил её лицо ладонями, заставив смотреть ему в глаза.

− У тебя шок, − сказал он, отпуская её.

− Со мной всё хорошо, − попыталась она заверить его, хотя в глубине души понимала, что он, скорее всего, прав. Даже такой опытный пороховой маг, как она, не может без последствий взорвать столько пороха. − Ладно, наверное, не очень хорошо.

− Больше так не делай, − предупредил он. − Отдача могла тебя убить.

− Кто здесь пороховой маг? − Она постаралась говорить шутливо. − Ты или я?

− И когда в голове у тебя прояснилось, ты совершенно недвусмысленно сказала, чтобы я не позволял тебе такое вытворять. Взорвать целый артиллерийский погреб − это не шутки.

Влора отвела взгляд. Нечего ему так переживать. Сейчас время сражений, а не тревог. Сожаления можно оставить на потом.

− Я всё ещё жива. И я бы так не поступила, не нуждайся мы в помощи. А как дела там?

Она вздрогнула: пушечное ядро дайнизов пробило северо-восточную стену. Разлетелись куски каменной кладки и людские тела. Спустя считанные мгновения в проломе появились дайнизы, но штуцерники целой стеной штыков отбросили их назад.

− Не очень, − ответил Олем. − Штуцерники держатся, но гарнизон принял на себя массированный удар. Они дрогнули, и я их не виню. Проклятые дайнизы должны были уступить ещё час назад, но они всё так же прут напролом.