Горстка матросов отчаянно старалась удержать корабль на плаву, а на юте стояла знакомая фигура. Валленсиан, расставив ноги и заливаясь безумным смехом, сражался со штурвалом.

Торговое судно на пугающей скорости пролетело мимо проломленных стен форта. За ним последовало ещё одно, и ещё, а с четвёртого морякам пришлось спасаться бегством − им не удалось удержать его под контролем, а пожар быстро стал слишком опасным. Корабль болтало в разные стороны, он налетал на волноломы.

− Что, бездна их побери, они делают? − спросил солдат позади Влоры.

Влора с благоговением смотрела на воду. почти потеряв дар речи.

− Ледовый барон жертвует своим флотом, чтобы спасти битву.

Она вспомнила его замечание насчёт отлива и сжала кулаки. Ему не выбраться из этой заварушки. Даже если он покинет корабль, то не сможет приплыть на берег против прилива. Самоубийственная затея для кораблей, матросов и его самого, и они должны были это знать.

Оставшиеся корабли дайнизов быстро навели пушки на флот Валленсиана, но никакого проку это не принесло. И без того охваченные огнём торговые суда были всего лишь плавучими таранами. Корабль Валленсиана на полном ходу столкнулся с линейным кораблём, которому весь день удавалось избегать залпов из форта Ньед. Раздался ужасный грохот, страшный скрежет, словно из бездны вырвались сотни демонов. И дайнизы, и матросы Валленсиана начали прыгать в воду с обоих тонущих кораблей.

Второе судно Валленсиана проломило бак другого военного корабля, а третье врезалось в дайнизский корабль сзади, разбив руль и иллюминаторы на юте.

Сражение словно бы приостановилось; люди с обеих сторон глазели на ужасные столкновения. Влора перегнулась через стену и выстрелила в офицера на баркасе. Внутри у неё что-то щёлкнуло, и она встряхнула головой.

Сначала она решила, что с ней что-то неладное: сломалась кость, порвалась связка или случилось что-то ещё. Но не почувствовав никакой боли, она огляделась. Что могло щёлкнуть? Лишь через несколько мгновений до неё дошло: что-то изменилось.

Дайнизы впервые дрогнули.

Это произошло не сразу. Постепенно, словно пламя на крепчающем ветру, волна атакующих начала колебаться. Крики дайнизов стали неуверенными, напор ослабевал. Шли минуты, сражение становилось всё более отчаянным, а затем на оконечности дамбы, которую с трудом удерживали солдаты Олема, один дайниз бросил мушкет и понёсся обратно к берегу.

За ним последовали другие, а затем обратилась в бегство вся армия дайнизов, будто задули свечу.

У штуцерников и гарнизона словно открылось второе дыхание, они удвоили усилия и бросились в погоню. Дайнизские солдаты добрались до воды, некоторые залезли в уцелевшие баркасы, а другие, осознав, насколько безнадёжны попытки уплыть, развернулись, чтобы организовать оборону. Но было слишком поздно, люди Влоры ударили сзади, заставив отступать в воду.