— Камрэн? — переспрашивает Кардагол.

Шеон хватает Повелителя времени за плечо.

— Здесь что-то не так.

— Хорошо! — срывается вдруг Налиэль, — "камран"! Нужно сказать "камран", когда правитель вас поприветствует!

На эльфа неприятно смотреть. Он чуть не плачет.

— Мне жаль Вас, борэль, — вдруг проговаривает Шеон.

— Себя пожалей, — выдыхает Налиэль.

Что же, пора готовиться и отправлять героя нашего Шеона. Ох, боги темные, мне страшно.

Дульсинея

Вальдор был злой, как сто чертей. Это он так своеобразно за Шеона переживал — кидаясь на всех, кто под руку попадется. Лин с Саффой оказались умнее остальных и, при первой возможности, сбежали в неизвестном направлении. "В одно интересное местечко" — загадочно ухмыляясь, заявил Лин перед тем как испариться в обнимку со своей невестой. Что ж, рада, что у них все хорошо. Значит, осенью погуляем на свадьбе. Если эльфей победим. Пока с этим у нас как-то не очень хорошо складывается.

А ведь сначала казалось, так просто все будет — Кентарион объявляет ушастым войну, Зулкибар и Эрраде присоединяются, и наступает Запердюлинску эльфийскому мандоса трындец. Но все пошло не так. Эльфы напали первыми и с той стороны, с которой их совсем не ждали. Потом вот Кира угораздило в плен попасть. Какой черт его дернул на поле боя выскочить? Если бы я не знала точно, что на генерале нашем никаких посторонних заклинаний не было, когда он в бой ринулся, то подумала бы, что к нему применили какую-нибудь гадость типа "вдохновения битвы". Но не было на нем ничего такого! Вот никогда я этих вояк не понимала. Надо будет у Кира спросить — что подвигло его, дурака такого, на подобные действия?

Да, я об этом обязательно спрошу, как только Шеон притащит его в лагерь. А пока, почему бы мне не поинтересоваться у Атариэля, каким образом получается, что при таком обилии Каннабиса, их войска не валяются под кайфом, а функционируют? А то ведь никто не додумался поинтересоваться, вон как увлечены операцией по спасению Кирдыка Кардаголовича.

Атариэль содержался в охраняемой палатке, почти в центре лагеря. Хорошо, что он не волшебник, и не надо тратить магические силы на его охрану. Два солдата у входа в палатку одарили меня ослепительными улыбками и нестройным хором протянули:

— Добрый вечер, княгиня.

— Привет, ребята, — поздоровалась я.

Судя по их радости при виде меня, они были из тех солдат, которые успели, если не девочками, которых я доставила, воспользоваться, то хотя бы водки с вином выпить.

— Я с пленником пообщаться хочу, — поведала я, — только, чур, не подглядывать!

Солдаты заухмылялись.