— А! Я поняла! Ты готов довести меня до убийства, лишь бы я оставила мысли тебе отдаться! — воскликнула я и помахала в его сторону ресничками, — не выйдет, дорогой.

Эльф поморщился и вдруг такое отмочил, что я на какое-то время потеряла дар речи. Он встал и начал раздеваться. Пока он снимал камзол и швырял его на спинку стула, я еще надеялась, что ему просто жарко, но когда он стащил с себя рубашку и начал расстегивать штаны, я поняла, что пора подать голос.

— Стоп!

Атариэль прекратил возню с ширинкой и хмуро уставился на меня.

— А теперь начинай стриптиз наоборот! Надевай свое шмотье и больше так не делай. Не хватало мне еще голыми эльфями любоваться на ночь глядя!

— Что ты от меня хочешь? — взорвался Атариэль, — пришла, глазки мне тут строишь, намекаешь! Что тебе нужно?

— Ой, ну псих! Вот правильно говорят, что от Каннабиса разумные делаются нервными, — проворчала я, — я всего лишь спросить хотела, как вы себя в руках держите? Ведь ваш лагерь среди каннабисных полей стоит. Неужели такая сила воли, а?

Атариэль некоторое время недоверчиво смотрел на меня и, кажется, никак не мог поверить, что я не эльфийского тела захотела, а удовлетворения любопытства.

— Ну, так что же? — подбодрила я, — ответь, и я оставлю тебя в покое.

— Мы клятву дали, что пока Кентарион не будет взят, не сорвем ни одного листика Каннабиса на их территории.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и встала, — ты бы оделся, Атариэльчик. Ночи здесь прохладные, а согреть тебя некому. Хотя могу кого-нибудь из девочек маркитанток попросить. Хочешь?

— Нет!

— Ну, тогда одевайся, и спасибо, что не дал помереть от любопытства.

Я уже вышла из палатки и хотела сказать на прощание что-нибудь приятное солдатикам, но тут к нам подошел Терин.

— Дульсинея? Я думал, ты с Вальдором.

— Вальдор злой, как не знаю кто. Так что я не с ним. Я с пленником общалась.

— О чем?

— Ну, мы книжку читали. "Тысяча и одна поза шактистанских наложниц" называется, — честно вытаращив глаза, отвечала я.

— Теперь я должен придушить тебя, а потом Атариэля? — поинтересовался Терин и, кажется, даже улыбнулся.

— Да-да, именно так! Сначала убей ушастого, потом себя, а потом меня, — радостно посоветовала я.