Он стоит — спокойный такой и улыбается, явно окруженный какой-то мощной защитой. Потому что бойцы мои огибают его, как волны камень, и бегут далее, не останавливаясь.

Выдергиваю из рук сопровождающего меня всадника повод Вороненка и с криком:

— Рахноэль, скотина! — лечу к этому ушастому. И ведь отсутствие нормального зрения меня уже не смущает. В конце концов, направление я коню указать смогу, а дальше он и сам справится.

Испытываю мгновенное головокружение и понимаю, что мы с Вороненком гораздо ближе уже к правителю Альпердолиона, чем я рассчитывал. Метрах так в пяти я от него. И со зрением, кстати, тоже все в порядке. Ну, неужели князья Эрраде вспомнили о моем существовании? Оглядываюсь. И точно. Терин, все еще (или снова) сжимающий Дуськину руку, вместе с ее обладательницей, конечно. И, для комплекта — Лин с Саффой и Кардагол.

— Ты решил сдаться, остроухий? — интересуюсь я, снимая с головы шлем.

— А ты меня уже не боишься, Вальдор? — насмешливо фыркает эльф. Вижу, что нога его стоит на животе одного из моих пехотинцев. Мертвых пехотинцев, и даже белые сапоги эльфа в крови не испачканы, и на меня накатывает приступ бешенства.

— Когда это я тебя боялся, эльф? — интересуюсь я, — или ты, поиграв чужими судьбами, возомнил и себя одним из богов? Да ты лишь жалкий ушастый, брошенный своими соплеменниками.

Рахноэль продолжает ухмыляться.

— Ты ошибся, Вальдор, я все еще правитель. А вот ты — нет. Обидно, правда?

— Это недолго исправить! — рычу я, вытягивая из ножен меч. Хотя, если честно, рубить я его не собираюсь. Напугать, быть может, если получится. Знает ведь Рахноэль, что у меня рука на него не поднимется. Не могу я особу королевской крови вот так, с плеча. Он заслуживает чего-то более изысканного. Да и воинам моим не стоит показывать, что королей тоже можно убивать. Вдруг они аналогии проводить начнут? Мало ли что!

— Я требую поединка! — заявляет эльф, глядя мне в лицо суженными, но лишенными страха глазами.

— Какого поединка, уважаемый? — вмешивается Терин.

— Если уж вы начали магическую войну…

— Мы начали?! — визжит Дуська, но все окружающие ее стойко игнорируют.

— …вы должны знать, что исход магических войн мог быть определен поединком магов, — спокойно продолжает Рахноэль.

— Это что за хрень? — интересуется Дульсинея.

— Было такое, — задумчиво произносит Кардагол и косится в сторону Саффы. Интересно, что он имеет в виду?

— Так в чем проблема? — насмешливо бросаю я, — Кардагол, Мерлин, Саффа, Терин — к твоим услугам. Любой из них готов с тобой сразиться.

— Кентарион начал войну, — мечтательно так проговаривает правитель эльфов, — стало быть, выбор соперника буду осуществлять я.