Вальдор в ответ целую речь толкнул о том, что мы от столь ценного предложения отказываемся. На это Рахноэль не менее витиевато объяснил, что в случае отказа Кира завтра казнят и даже пригласил нас на казнь посмотреть. У меня возникло непреодолимое желание врезать тапком по острому уху правителя, а Кардагол даже глазом не моргнул на его угрозы и ласково так поинтересовался:

— А у тебя ли мой сын, ты, сволочь лопоухая?

— У богини нашей твой сын. Но я в любой момент могу попросить ее вернуть пленника, — не моргнув глазом, изрек Рахноэль. То ли блефует, то ли у Шеона неверные сведения о том, что богиня забрала Кира против воли Рахноэля. Возможно все иначе, и правитель в сговоре с этой богиней. Попадись она мне в руки!

— Вы этим шантажом ничего не добьетесь, — холодно сказал Вальдор. — Никакого поединка не будет.

— Ты думаешь, я не смог бы побить этого чудика? — прошипел Кардагол.

— Не факт, что он выберет для магической дуэли сильного волшебника, — остудил его Терин. — Выбор может пасть на любого. К примеру, на Варрена. Рахноэль, Вы готовы дать клятву, что выберете противника равного себе по силе?

— Я не могу дать такую клятву, — гордо мотнув головой, изрек эльф, — по древним обычаям эльфы выбирают противника, вытягивая жребий.

— Бред какой-то! — возмутилась я, — какой такой жребий? Что за детский сад, штаны на лямках? Не верю, что вы решаете судьбу государства путем случайного выбора! Вам ведь может и не повезти, и вы на Мерлина или Кардагола нарветесь.

— Если эти господа попадут в список выбираемых соперников, — уточнил Терин.

— Рахноэль, если Вы не даете гарантий, что выберете равного Вам по силе соперника, мы отказываемся от Вашего предложения и продолжаем войну обычным способом, — вынес окончательное решение Иксион.

Ну и кто ему возразит? Он же правитель Кентариона, который официально эльфам войну объявил, а мы так, просто — союзные войска и решающее слово не за нами.

Кардагол бросил на кентавра зверский взгляд. Иксион отвечал ему взглядом виноватым, и от огорчения даже не заметил одобрения на лице Вальдора, который полностью его решение поддерживал. Рахноэль одарил тихо бесящегося Кардагола ехидной улыбкой и, состроив скорбную мину, сообщил:

— Я сейчас же свяжусь с Пресветлой Верданнэль и попрошу вернуть пленника. Казнь состоится завтра на рассвете. Вы можете присутствовать, я гарантирую вашу безопасность в столице нашего прекрасного королевства на время проведения казни.

Пока ушастый говорил, я следила, как меняется лицо Кардагола. Оказывается у него очень выразительная мимика, когда он себя не контролирует. Сначала это был один только гнев, а потом, когда Рахноэль заговорил, на лице Повелителя времени отразились попеременно — удивление, задумчивость (будто что-то вспомнить пытался) и, наконец, понимание и снова гнев.