Гости ржут. Бокалы звенят. Весело им. А я хочу отсюда исчезнуть. Кто-нибудь, спасите меня, наконец! Согласна быть беспомощной принцессой и наградить принца страстным поцелуем за избавление меня от родителей. Ладно. Не стоит наглеть. Достаточно будет, если меня избавят от Аргвара.

Ко мне подошел лакей и с поклоном протянул поднос. Что у нас тут? Какое-то вино. Впрочем, неважно.

— Подойди ближе, — мурлыкнула я, с удовольствием наблюдая, как стекленеют глаза слуги. Его потом накажут за неосторожность. И меня тоже накажут за то, что опять использовала этот прием, выученный у сирен.

Аргвар — странный дракон. Сначала сам отправляет меня на пять лет к сиренам на воспитание, а потом ругается, когда я применяю в быту их магию.

Да, именно в быту. Это самый натуральный быт — зачаровать лакея, усадить его вместо себя на подоконник, накрыв своей личиной, и отправиться прочь отсюда. Из этого ненавистного зала, от этих существ, которые наверняка даже не знают, в честь чего всеобщий любимчик Аргвар устроил это увеселительное мероприятие. В честь моего дня рождения, если кто еще не понял. Есть желающие поздравить? Нет. Это плохо. Все останутся живы.

Незамеченная, я вернулась в свои покои и запечатала дверь. Аргвара это не остановит, но, по крайней мере, от визитов слуг я буду на какое-то время избавлена. Мне нужно уединение. Я предпочитаю заниматься, когда меня никто и ничто не отвлекает.

Я забралась с ногами на диван, призвала из тайника "Драконью магию" и открыла в том месте, где меня прервали два часа назад по приказу Аргвара, пригласив в бальный зал наслаждаться весельем. Хочу ли я этого, спросить, как обычно, забыли. А я не хочу. Не хочу, не умею и не буду! Меня более интересует этот раздел "Драконьей магии", называющийся "Подчинение разумных", чем все эти обезьяньи ужимки и прыжки.

Ларрен

— Пусть глубокоуважаемый Гаджи Алвар уматывает к подземным дэвам.

На круглом лоснящемся лице посланца отражается некоторое недоверие.

— Что, он так и сказал?

Быстро киваю, шмыгаю носом и, гундося, проговариваю:

— Ага, сказал.

Посланец чешет затылок толстыми грязноватыми пальцами и интересуется:

— А волшебник не желает подумать еще раз о сделанном ему весьма щедром предложении?

— Не-а.

— Мой господин будет очень… э… расстроен отказом.

— Быва-а-ает.

— Боюсь, что он будет настолько расстроен, что это великолепное жилище не сможет более давать приют господину магу.

Оглядываюсь на хибару за моей спиной. Вот это глинобитное нечто, наполовину утопленное в землю — великолепное жилище? Не сказал бы. Очередная угроза лишить меня жилья только веселит. Пожимаю плечами.