— Да все о том же, — воркует княгиня, — вот только посмей воспользоваться этим вашим драконьим заклинанием правды.

— Так тебя же не трону, — кокетливо поглядывая на нее из-под ресниц, оправдывается Аргвар.

— Да уж надеюсь, что не тронешь! — фырчит княгиня, — но и дочку свою с Ларреном тоже не трогай. Мало ли что там за интим у них был, не обязательно тебе или еще кому-то об этом знать. Арик, не ухмыляйся так! Вот зуб даю — сделаешь это, и я тебя неделю любить не буду!

— О, целую неделю, — Аргвар задумчиво закатывает глаза, ухмыляется и сообщает, — для дракона это мгновение. Так что я переживу.

— Не смей! — шиплю я, поспешно выстраивая вокруг нас с Ларреном защиту.

— Арей, не надо! — возмущенно кричит Адриана, которая стоит поблизости, рядом с взволнованной Катериной, судорожно вцепившейся в руку своего Аркадия.

— Вот я кому-то сейчас тапком по морде! — грозит княгиня.

Внимание присутствующих уже давно обращено на нас.

— Не очень хорошая идея, — хмурясь, высказывает свое мнение мой котенок.

— Согласен, — поддерживает его отец, — незачем нам эти подробности. По себе знаю, что ничего приятного от этого заклинания правды не бывает.

— А по мне так очень интересно бывает, — возражает Кардагол и поворачивается к Аргвару, — давай, блондинка, действуй.

Аргвар на подобное обращение брезгливо морщится. Я надеюсь, что сейчас он переключится на ссору с Кардаголом и забудет о своих намерениях, но этого не происходит.

Моя защита отражает первую волну, которая рикошетом попадает в Катерину и Дульсинею, вторая волна пробивает защиту, и я понимаю, что сопротивление бесполезно. Заклинание правды уже опутало нас.

Ларрен протестующее рычит, слишком сильно сжимая мое запястье, и начинает говорить первым. И то, что он рассказывает, явно не радует князя Эрраде. Да только вот остановить Ларрена он не может. Никто не может. Даже Аргвар теперь не в силах это сделать, пока мы все четверо — попавшие под заклинание, не выговоримся.

Эпилог

Эпилог

Высокая, худенькая, но совсем не выглядящая изнеженной, девушка откинула назад светлые волосы и умолкла. Сидящий рядом с ней мужчина улыбнулся и положил ладонь ей на колено таким успокаивающим, собственническим жестом, что всем, даже тем, кто не слышал только что произнесенные речи, стало бы понятно — эти двое вместе. Верлиозия и Ларрен. Дракон и его жертва.

— Как всегда, весьма познавательно! — весело заявил Кардагол, после чего встал со стула и потянулся.

Этот маг всегда имел собственные понятия о приличиях. Впрочем, проживите столько, сколько он, и постарайтесь все это время соответствовать представлениям общества о том, что хорошо, а что плохо. Повелитель времени привык прогибать под себя не только время, но и все, что угодно. Удивительно лишь, что он сохранил в себе мальчишескую любознательность, а вот то, что он стал пакостным и непредсказуемым — очень даже понятно.