— Тебе-то откуда знать? Думаешь, если у вас с ней роман завязался, ты ее хорошо знаешь? — вызверилась Катька на Ларрена.

— А ты думаешь, что хорошо знаешь его? — нехорошо ухмыляясь, парировала Верлиозия, указав тонким пальчиком на Аркадия.

Верлиозия

Этот маг. Он такой интересный. От него так пахнет. Такой соблазн. Хочу попробовать. Только попробовать, совсем немного. Но мне не дают. Эти две женщины, родственницы Ларрена, пытаются скандалить. Младшая — Катерина, орет на моего мага. Вспоминаю, что я — зло. Возникает желание сделать что-нибудь… Но Ларрен держит меня в объятиях, и это останавливает. Его руки нежно сжимают мои плечи, пальцы тихонько поглаживают, успокаивая.

Проще было бы убить глупую Катерину, которая не понимает, что этот мальчик не нуждается в защите. И что он знает, что делает. Я очень хорошо слышу его мысли. И они обращены ко мне. Ему нравится моя вторая ипостась. Он считает меня красивой. Он восхищается изящным крылатым драконом цвета неба и хочет прикоснуться, почувствовать меня, не меньше, чем я хочу того же по отношению к нему.

Легко высвобождаюсь из объятий Ларрена. Он не сопротивляясь, отпускает. Невольно улыбаюсь. Мой маг доверяет мне. Даже мысли нет, что я сделаю что-то плохое.

Шаг вперед, к необычному магу. Беру его за руку и под испуганный крик Катерины телепортируюсь вместе с ним на берег моря. В мою любимую бухту. Там отпускаю его и сменяю облик.

— Творю мать! — шепчет парень и протягивает ко мне руку.

Наклоняюсь, чтобы он смог дотянуться и провести пальцами по надбровным дугам. Издаю тихую трель, осторожно выдыхаю.

— Твое дыхание пахнет морем.

Смеюсь. У него такая же реакция, как у Адрианы.

— Что смешного? — интересуется он.

— Ты забавный. Наши маги боятся драконов. Их сила для нас еда. Деликатес. А ты не боишься. Ты восхищаешься. Уверен, что я тебе ничего не сделаю?

— Заберешь магию, и я стану обычным человеком, — он пожимает плечами, — да, ты можешь это сделать. Но не станешь.

— Почему? — я заинтересованно склоняю голову на бок.

— Потому что твой маг тебе этого не простит.

— Умный мальчик, — хвалю я и возвращаюсь в человеческий облик, смотрю в его черные глаза, в которых нет ни капли страха.

— Меня зовут Аркадий, — представляется он, намекая, что ему не нравится, когда его называют мальчиком.

— Верлиозия, — в ответ называю свое имя и, напомнив себе в очередной раз, что маги не игрушки, спрашиваю, — можно?

— Давай.