До Рождества две недели. Она не отвечала на звонки родителей, позволила Гасту сообщить им новости. Рени сказала, что прежний регламент допускал контакты ребенка с бабушками и дедушками. По старому регламенту Гаст мог позволять ей видеть Гарриет, хотя жить с ней Фриде все равно было бы запрещено. Но регламенты меняются.

Ее родители позвонили Гарриет по «Скайпу», чтобы попрощаться. Они перевели деньги Фриде, хотя они и просят ее подумать: не стоит ли ей переехать домой. Оставаться в Филадельфии вряд ли полезно для ее здоровья. В этом городе у нее слишком много неприятных воспоминаний.

Фрида возвращается в комнату Уилла, залезает под одеяло. Ей необходимо, чтобы все вокруг нее было мягким. Ей хотелось бы знать, что помнит Гарриет, помнит ли она, как социальная работница разделила их, помнит ли она, что укусила отца за руку. «Мамочка, возвращайся! — кричала Гарриет. — Я хочу мою мамочку! Хочу! Хочу!»

Гарриет описалась, оставила лужу на ковре в кабинете социального работника. После того как они ушли, Фрида закричала так, будто снова оказалась в школе. Социальная работница вызвала охрану, и Фриду выставили из здания. Она продолжала кричать в лифте, потеряла сознание на тротуаре, пришла в себя, когда кто-то из прохожих похлопывал ее по щеке. Вокруг нее стояли люди, спрашивали, что случилось. Кто-то помог ей встать. Еще один прохожий посадил ее в такси.

Ей следовало попытаться рассмешить Гарриет. Ей хотелось бы услышать смех дочери или хотя бы раз увидеть ее улыбку. В школе у них была ограда под напряжением, охранники и женщины в розовых халатах. Опасно находиться в одном городе с дочерью, всего в трех милях от нее.

* * *

Уилл помогает Фриде одеться. Они идут на субботний фермерский рынок в Кларк-парк, появляются там с открытием. Фрида просит Уилла: давай уйдем отсюда. Слишком много народа. Уилл обнимает ее и ведет через толпу.

Люди покупают гирлянды. Кто-то оставляет заказы на индейки и пироги. Уилл упрашивает Фриду взять яблоки. Она встают в очередь за хлебом. Уилл встречает коллег из университета, те приветствуют Фриду так, будто она его новая подружка.

Фрида ни с кем не хочет знакомиться, не хочет видеть никого с детьми. Они отходят в сторону, чтобы пропустить родителей с колясками. Они в одном квартале от детской площадки. У нее такое ощущение, будто все смотрят на нее, будто они знают, где она была и что сделала.

Судье семейного суда следует знать, что Фрида не сдалась. Таккер звонил ей четыре раза. Присылал эсэмэски и письма на электронную почту. Силас живет с ним. Его бывшая не возражает, чтобы он провел с сыном на праздники больше времени.