— Что ж ты, зараза, делаешь? — спросил вслух боцман. — Ты же магистраль открыл…

— Что? — тихо сказал бесцветный голос прямо над ухом.

Боцман постарался, чтобы ничто не выдало его страха.

— Ты что хочешь? Лодку утопить?

— Хочу, — Мастиф говорил так, что по спине Михаила пробегали мурашки.

— Чтоб тебя… Сейчас утопим… Только ты больше не трогай ничего… Как ты хоть умудрился? — тяжело ворочал языком боцман. — Она же бронирована… на пятьдесят атмосфер…

Голубой клинок появился перед глазами, сталь медленно вошла в железо борта — как в кошмарном сне.

— Ясно… Сможешь меня поднять? Топить — так топить…

Сильные руки ухватили боцмана под мышки, и Михаил от неожиданности даже вскрикнул:

— Осторожно, стерва…

— Куда идти? — тихо прошептал холодный голос.

Мастиф восхищался этим человеком. Уже два раза моряк пытался убить его — не смотря на сломанные руки и кровь из носа и ушей. Хрипит, глаза закатываются, а слабые руки все равно тщатся затянуть шнурок на шее Мастифа.

Александр легко освободился из петли, взял боцмана за волосы, и долго смотрел в затуманенные болью серые глаза.

— Сука, — плюнул офицер в лицо мучителю.

Мастиф утерся — как ни в чем не бывало:

— Что дальше?

— Вот здесь… Вот этот кран открой… голубая рукоять, влево… бля, я что, плохо объясняю? Дубина сухопутная… Влево надо, налево! Понял…

— Понял. Как проверить? Мы уже под водой?

— Давление посмотри, урод… Сейчас на дно сковырнемся… Молись, чтоб не разломило… Если хоть одна трещина будет — я тебя… собственными руками… торпеду в жопу запихаю…