Оками кивнул:

– Если когда-нибудь настанет день, когда я попытаюсь убить тебя, Хаттори Марико, ты это узнаешь. – С этими словами он ушел, двери сошлись за его спиной с последним щелчком.

Это всегда было возможно – хотя и маловероятно, – что Марико ошибалась насчет Черного клана. Но теперь, когда она столкнулась с реальностью, то поняла, что не знает, что ей делать.

Через мгновение в комнату вошла красивая майко – его сестра Юми.

– Что ты ему сказала? – спросила Юми.

– Он не скажет мне правды. Он не ответит мне, почему пытался убить меня.

Она нахмурилась, ее прекрасное лицо сморщилось:

– Я не верю, что он пытался убить тебя.

– А почему нет? – воскликнула Марико. – Они же это и делают. Это то, кто они такие! И теперь я никогда не узнаю правды. Они не позволят мне вернуться в лес. Не позволят вернуться в… – «в единственное место, где я чувствовала себя своей». Она разрыдалась, ее слова прервались.

Юми поставила поднос с едой, который держала в руках. Она опустилась на колени рядом с Марико.

– Если ты действительно считаешь Оками – и Ранмару – такими людьми, то ты больше никогда не заслуживаешь их знать, Хаттори Марико.

Потерянная в пепле

Потерянная в пепле

Кэнсин сидел на земле, облокотившись на колени. Он смотрел вдаль, ничего не видя.

Струйки темного дыма продолжали подниматься над тем, что осталось от зернохранилища его семьи.

Но он не мог думать об этом.

Он даже не мог представить, что прошлой ночью видел свою сестру. Это было невозможно. Уловка дыма. Танец гонимого ветром пламени.

Даже мысли о Марико были вытеснены из его головы.

Кэнсин не мог думать ни о чем другом, кроме Амаи.

Ее больше нет.