Пока слова Юми забирались под кожу Марико, она рассматривала идеальное лицо майко. Ее красивые глаза, по форме напоминающие ягоды терна. Ее острый подбородок и широкие губы. Затем взгляд Марико скользнул по комнате Юми. По элегантно натянутому кимоно. По горшку из слоновой кости, наполненному порошком из дробленого жемчуга. По румянам для губ и щек, приготовленным из сафлора. По дереву павловнии, используемой для бровей. По косметике и шелку, предназначенным для того, чтобы скрыть и в то же время подчеркнуть черты лица женщины.

Марико подумала, что, вероятно, все мужчины и женщины носили маски, просто разные.

– Но как ты можешь говорить, что не злишься? – тихо спросила она. – Твой брат оставил тебя здесь, потому что другого места, где бы ты была в безопасности в одиночестве, не было. Кроме чайной гэйко в Ханами для молодой одинокой женщины нет другого места.

– Мой брат привел меня сюда, потому что он слишком труслив, чтобы заботиться обо мне, – коротко сказала Юми. – Это не имело никакого отношения к тому, что я девушка.

Хотя Марико удивилась, услышав, как Юми назвала Оками трусом, она не могла не согласиться с этим.

– Нам дают меньше, – продолжала она аргументировать свою точку зрения. – С нами обращаются хуже. И всякий раз, когда мы совершаем ошибку, она весит гораздо больше.

– Единственные большие ошибки – это те ошибки, которые остаются незамеченными.

Марико фыркнула:

– Я устала от такого обращения.

– Ты чувствуешь, что больше не можешь дать отпор?

– Бóльшую часть своей жизни я его и не давала.

Юми рассмеялась, и этот звук напомнил ей звон колокольчиков.

– Оками предупредил меня, что ты настоящая лгунья. Теперь я понимаю, что он имел в виду.

– Почему ты думаешь, что я лгу?

– Потому что ты, Хаттори Марико, не из тех, кто соответствует чьим-либо ожиданиям. Разве это не способ дать отпор? – Она улыбнулась. – Поверь мне, я бы не хотела стоять у тебя на пути.

– Поверь мне, ты единственная, кто так думает, – Марико нахмурилась.

Юми склонила голову с задумчивым выражением лица:

– Есть определенная сила в том, чтобы быть женщиной. Но это сила, которую ты должна выбрать сама. Никто не сможет выбрать ее за тебя. Мы можем заставить ветер склониться к нашему уху, если только попробуем. – Она наклонилась ближе. – Разве не ты изобрела взрывающийся огонь? Разве не ты сломила волю бесчисленного множества мужчин только плодами своего разума?

– Я ничего не могу сломить. Я даже твоего брата не могу заставить меня слушать. Вся твоя семья невыносима. – Марико снова попыталась скрестить руки на груди. И у нее снова не вышло. – Не веди себя так, будто загадочность добавляет тебе что-то помимо раздражения других.