– Ты хотел свою невесту, Минамото Райдэн? Вот она. Я верну ее тебе в целости и сохранности. При одном условии.
Райдэн отпустил поводья:
– Зачем мне невеста, которая предала меня?
– Эта глупая девчонка? – Рэн безумно рассмеялся. – Она не смогла бы предать даже саму себя. Рыдала перед сном почти каждую ночь. Посмотри на нее. Какая она грязная. Когда мы взяли ее в плен, мы понятия не имели, кто она такая.
Кэнсин двинулся вперед:
– Марико? Это правда?
Не вид брата тронул ее до слез, а мысль о том, что те, кто был ей дорог – ее друзья, юноша в ее сердце, – могли умереть, заставила глаза Марико заслезиться. Слезы собирались и капали, стекая по ее грязному, окровавленному лицу.
– Кэнсин, – сказала она дрожащим голосом, – пожалуйста, забери меня отсюда. Мой господин Райдэн, эти люди похитили меня. Они лжецы и воры. Они обращались со мной отвратительно.
Сын императора остался равнодушным. Он продолжал обращаться к Рэну, а не к Марико.
– Даже если она моя невеста, почему ты думаешь, что мы обменяем Хаттори Марико на жизни всех ваших людей, оставшихся в живых? – спросил Райдэн, его рука все еще лежала на рукояти катаны.
В этот момент Марико впервые почувствовала ненависть к своему жениху. И она знала, что это будет не последний раз.
– Потому что речь идет не только об одной жизни. Оставь остальных моих людей в покое. И тогда я тоже пойду с тобой, – тихо сказал Оками.
Марико подавила желание закричать. Заорать в знак протеста.
Но Минамото Райдэн улыбнулся своей угрожающей улыбкой. И сделка была принята.
Рэн толкнул Марико к рядам солдат. Кэнсин шагнул ближе, и остаток пути Марико пробежала. Когда она пронеслась мимо Асано Цунэоки – настоящего сына Асано Наганори, – ее глаза на мгновение встретились с его. Те светились желтым и диким, когда он кивнул.
Этот взгляд был обещанием. Зверь будет за ее спиной. Охранять ее. Всегда.
Кэнсин обнял ее. Крепко сжал. Слезы продолжали безостановочно течь по лицу Марико.
Через плечо своего брата она увидела, как Райдэн толкнул Оками и тот упал на колени в грязь. Наблюдала, как императорские солдаты сковывают его запястья цепями. Марико плотно закрыла глаза, желая прогнать этот образ.